Первый

– Вот я тебе!

Раздаётся шлепок, с грохотом падает эмалированная крышка с большой кастрюли, так что в ушах звенит. Иду по тёмному коридору по направлению к кухне. Он узенький и почему-то всегда тёмный, хотя для поваров это должно быть неудобно.

За угрозой раздаётся демонический смех, картина открывается перед глазами в проёме двери – Прохор давится рогаликами только из духовки, Маша замахивается в его сторону полотенцем, чтобы ударить повторно. Прохор только смеётся. Маша очень посредственный адепт Огня, не за это её ценят, она и не пытается применить против вредителя силу Стихий.

Удар полотенца не достигает цели. Прохор подлетает с одного стула и шумно бухается на соседний, у него полные руки горячих рогаликов. Кто-то другой уже бы обжёгся и поронял выпечку.

Моё появление смущает только Машу.

– Ой, – она прижимает полотенце к животу и виновато замирает, как будто сама набезобразничала.

Пока покрасневшая Маша смотрит на меня, Прохор успевает прожевать ещё два рогалика.

– Можно чая? – прошу Машу.

Сажусь на освобождённый стул, отбираю у Прохора рогалик. Маша уже спешит с круглой красной чашкой для меня и большим бокалом со сколотой ручкой для Прохора.

Прохор, не морщась, заглатывает кипяток. Пока он пьёт, выхватываю из его горсти ещё два рогалика с вишнёвым джемом.

Маша пододвигает ко мне тарелку с теми, что удалось спасти от Прохора.

– Где Маг?

– Уехал к себе.

– Мне казалось… – Прохор покосился на Машу, – что он захочет отдохнуть.

– Ему некогда.

– Мдааа, – протянул дубль, – новогодние праздники – жаркая пора…

Интересное изречение. Я хотела спросить, что «жаркое» происходит с приходом нового года, но спросила другое:

– А почему ты сидишь здесь и объедаешься рогаликами?

– Почему нет? – Прохор глядел на дно бокала, прозрачно намекая Маше, что неплохо бы долить добавки.

Маша игнорировала старшину дружины и, вздёрнув кончик носа, протирала керамическую миску полотенцем.

– Я дала указание Стахию, чтобы он уволил Жриц…

Я не закончила своё сообщение.

Надо было промолчать.

– А что, – Машины щёки зарделись, – больше не будет Жриц?

– Будут.

Самодовольство Маши умерилось.

– Я нашла тех, кто должен ими быть… и рассчитывала, что Прохор поможет их привезти… Ты не знаешь, где Игорь?

– Либо за огородами, либо в медблоке, – фыркнула Маша.