Первый

К вечеру было выпито семнадцать баррелей глинтвейна, съедено четыре сотни имбирных человечков, слизано шестнадцать десятков острых леденцов «Лепесток огня», своё место в карманах заняло двадцать четыре десятка каменных сувенирных фигурок, маги совершили девять разведывательных выходов из большого походного красно-белого шатра. Над площадью стоял пряный запах пирогов с капустой, боевые маги завистливо поводили носами, но помнили, что им нельзя предаваться удовольствиям, так как они осаждают.

Солнце пропало за облаками и незаметно покатилось на закат.

Маг спал. Как спят очень утомлённые люди. Им даже не достаёт сил, чтобы повернуться во сне, они обмякают, будто вдавленные в кровать неподъёмной рукой. Он продолжал придерживать на груди листок из блокнота, как любимую книгу. Уверена, он запомнил имена, только взглянув на них.

– Маг, – негромко зову я.

Он не просыпается.

– Тимур! – нервничаю я.

Он мгновенно открывает глаза. Смотрит на меня.

– Хорошо выглядишь.

Я теряю дар речи, осматриваю себя, подозревая сарказм. С полчаса назад Гози едва не вывалил мне на голову поддон с гуляшом. Платье вроде в порядке. Значит, лицо. Что с ним опять?

Дёргаюсь посмотреться в воде, но Маг ловит меня за запястье.

– Я имею в виду то, что говорю, – успокоил он. Сел на кровати, вытер лицо ладонью, будто не отдыхал. Осторожно поднялся на ноги, пошёл в ванну.

Оставив его у окна на третьем этаже, я поспешила вниз. Впрочем, оказавшись на площадке перед Мостом Земли, тут же взмыла на уровень второго этажа.

Маги расценили моё появление, как сигнал.

– Сдавайтесь! – посчитал нужным крикнуть старший в нагруднике.

– Без боя не приучены! – весело ответил Прохор, первым в развалку выкатываясь из-за тяжёлых дверей. За ним шли Сергей и Игорь, а дальше остальные двадцать с небольшим дружинников, все, как и маги, с деревянными мечами.

Публика на площади затихает, только щёлкает Гришкин фотоаппарат. От магов держатся на разумном отдалении.

Отряды поднимают мечи и без лишних слов бегут друг на друга. Старший уже собирается кинуться на Прохора, видно узнал, но Прохор сразу прибегает к стратегической хитрости – невозможным для человека прыжком перелетает авангард отряда, приземляется чуть не в центре и шмаляет ярким изогнутым всполохом.