Первый

Не желая спокойной ночи, сползла с кровати и отвернулась от Мага. У него нервы закалённые, и так спокойно уснёт.

Полз за ним по пустыне с красными глазами. Мы тоже встречались на какой-то пустоши. Там Венька был здоров… не такой здоровый, каким в конце концов оказался, таким я его себе на тот момент не представляла… был спокоен, улыбался. Там он ничего не требовал, ни на чём не настаивал. Правда, я сама обещала, что помогу ему занять положенное место, может, с меня этого было достаточно, и он просто разговаривал со мной, ничего более не прося.

Я зажмурилась, договариваясь с собой, что сегодня Повелитель нечисти не явится в мой сон. Долго лежала, помалкивая, но в конце концов уснула.

Из дымной темноты пространства сна, занимая обзор, выступило зеркало в дорогой тяжёлой раме. Зеркало было старое, исчервлённое частыми чёрными вкраплениями. Отражение в нём проступало мутно, как на некачественной фотографии. Перед зеркалом что-то двигалось, что-то маленькое, каждое размером с мышь – корчась, усыхали бордовые бутоны.

Сначала я не видела себя, но потом будто сделала шаг навстречу зеркалу, и отражение проступило. Неожиданно поняла, как давно не смотрелась в зеркало. Непозволительно давно для женщины. Какие у меня сегодня глаза?

Глаза были серыми. Волосы немного потемнели. Я разглядывала себя, привыкая. Наверное, могла бы уже выбрать постоянную внешность и следить, чтобы из зеркала смотрело то, что надо, но не могу определиться, какой должна стать. Просто выбрать по собственному вкусу или по последним стандартам красоты? Как-то это нечестно.

Надо быть настоящей. А какая я, настоящая?

Зеркало придвинулось ближе. Я почувствовала захват на плечах. Отражение дёрнулось, но застряло насмерть. По лицу пронёсся испуг. Кожа натянулась, волосы поблекли, истончились, вокруг глаз пролегла морщинистая сетка, борозды пролегли на лбу, сжались вокруг губ, кожа утратила блеск, лицо стало рыхлым, мятым, глаза провалились вглубь, уменьшились, склеры помутились, волосы поседели желтоватой сединой, нос стал укрупняться, и уши, больше не скрытые густыми волосами, тоже.

Я дёрнулась снова. Щёки вваливались, волосы полезли нитями, редея, кожа садилась, как застиранная тряпка, скукоживалась. Обнажились серые неровные зубы, провалился нос…

Голая рука скелета больно цапнула за плечо. Я вскрикнула, дёрнулась, не рассчитывая на успех… и вмазалась во что-то виском. Из глаз посыпались звёзды. Я зажмурилась и потёрла ладонью саднящий ушиб. Вспыхнул свет.