Первый

Между вами установилась связь, а это палка о двух концах. Ты ведь улавливаешь его эмоциональное состояние…

– Почему тогда он не понял, что мне плохо в его чертоге, и не отпустил, если палка о двух концах?

– Не захотел и не отпустил, – Маг с усилием пожал плечами.

Я расстелила ему на грудь марлю и села обратно. Он не стал накрываться, должно быть, ему было больно.

– Я нашёл вас только из-за него, – прошептал Маг. – Он не подумал, что когда-то ему потребуется скрываться от меня… а ты подумала. Почему, интересно?

Вот так вопрос.

Всем вопросам вопрос. Царь-вопрос.

– У меня… – я вдруг заинтересовалась своими ногтями, – было ощущение, что ты начнёшь меня ежеминутно контролировать, а для меня это невыносимо…

– Мой контроль?

– Просто контроль. Не могу совсем без свободы.

– Ну и как оно, на свободе? – Маг не стал особенно злорадствовать, хотя повод был, вздохнул и отвернулся.

Я неловко замолкла.

– Он был как пьяный, – вдруг прошептал Маг в сторону окна. – Он стал сильнее.

Я много лет учил его контролировать себя, и в момент всё слетело… ты ведь заходила в его комнату, не так ли?

Он повернулся, чтобы увидеть моё лицо. Я опустила глаза. Вроде как признаваться вслух было без необходимости.

– Я так и думал.

– Зачем ты отнял у него птенца? – вспомнила я.

– Птенца? Какого?

– Жар-птицы, наверное. Зачем ты отнял его у него?

– Я не отнимал.

– Но у него осталось только перо…

– Васса, – перебил Маг, – он просто-напросто его сожрал.

Я сглотнула комок в горле.

– Зачем ему жрать его?

– За тем, зачем он всех жрёт.

– Да он был в слезах!

– Ну уж нет. Венька не станет плакать о бедной птичке. Нет моральных причины и следствия, помнишь? Инстинкты. – Маг уколол меня тёмными глазами. – Может, он им пасть обжёг.

Я отвернулась от Мага, уверенная, что он умышленно меня расстраивает. Потом уже не уверенная. В ванной капал кран. Я подхватывала капли, катала их по ободку раковины и отпускала в слив. Сон как назло ушёл. Вокруг козырька под окном шептались зимние ветры.

Козырёк был неловко скроен по левому краю, погнутый кусочек металла тренькал, словно на нём повис и раскачивался один из молодых ветров.

– Вы давно здесь живёте? – спрашивал Маг у мамы следующим вечером.

– С тех пор как Вассе исполнилось пять.

Надо же. Вспомнила про меня.

– А ты где вырос?

– Я много переезжал.

– Папа военный?

– Я сирота.

– Ох… мне так жаль…

– Да ничего, вы же не знали.