Злой город. Петрополь

 – Голос! Закончил?

Бледнолицый выпрыгнул из кабины. Максим устроился на переднее сидение рядом с Рыжим.

– Снимаемся.

Машина тронулась с места и неторопливо поехала через дворы, спустя несколько минут вырулив на набережную. Рыжий, оборачиваясь через плечо, пытался разглядеть мешки. – Сколько там? Много, а?

Максим достал из кармана портсигар и закурил. Легковушка катила по набережной, справа в окне расстилалась Велига, далеко, на той стороне, проступали из тумана очертания домов Княжьего острова.

– Дома считать будем, – сказал Максим.

 – За дорогой следи.

***

Большие напольные часы в гостиной отбили семь ударов. Звон ещё несколько секунд висел в воздухе, потом затих. Павел провёл рукой по зачёсанным назад волосам, взял с края раковины карманные часы, сверил время. Из открытого окна с улицы слышались гудки машин, ржание лошадей и голоса. Воздух пах осенью и немного овсяным печеньем: аромат доносился из лавки, над которой помещалась квартира старшего лейтенанта. Спальня была небольшой, раньше в ней ночевала мать супруги, но сейчас сюда перебрался Павел.

Чтобы комната не казалась ещё меньше, чем была, обставили её самым минимумом мебели: односпальная кровать, шкаф, возле двери зеркало и фаянсовый умывальник с латунными кранами, у окна втиснулся большой дубовый стол, перешедший Павлу по наследству от отца. На столе громоздились целые кипы бумаг, сложенных ровными стопками, середину занимал чернильный набор с фигуркой индийского слона – подарок сослуживцев на свадьбу.

Сняв со спинки пиджак, Павел последний раз бросил взгляд в зеркало, проведя рукой по подбородку, убедился, что ни порезов, ни следов от пены нет, и вышел в коридор. Соседняя дверь вела в спальню жены. Павел прошёл мимо и постучал в дверь детской.

– Войдите.

Сидевшая подле кроватки маленькая седая женщина подняла голову и улыбнулась. Павел кивнул ей, вошёл и на цыпочках приблизился к кроватке.

– Доброе утро, Павел Константинович, – поздоровалась женщина.

– Доброе, Анфиса Алексеевна.

Он наклонился над люлькой. Малыш тихонько сопел, его светлые бровки чуть-чуть хмурились и подрагивали во сне, сжатые кулачки лежали поверх одеяла. Павел провёл рукой по светлым, как у него самого, волосам сына. Мальчик вздохнул и лицо его расслабилось.

– Завтракать будете, Павел Константинович? – шёпотом спросила женщина. – Тая в гостиной, пьёт кофе, хотите, туда принесу?

– Нет, спасибо, в Управе кофе попью, – качнул головой Павел. – Ехать нужно.