Злой город. Петрополь

Воронин растерянно посмотрел на налётчиков, но Максим уже шёл к кабине с сумкой в руках. Забравшись на место водителя, он достал несколько трубок, свёрнутых из газет, и кабина тут же наполнилась сильным аммиачным запахом. Сев боком, чтобы не попасть в предел видимости, парень щёлкнул зажигалкой, подпалил две трубки, отодвинул щиток слухового окошка и кинул трубки внутрь, затем сразу ещё две, закрыл окошко и выскользнул из кабины.

Парни из «Эмки» встали по обе стороны от машины, взяв на прицел двери. Максим достал из-под плаща револьвер и, свистнув Воронину, растерянно топтавшемуся на месте, мотнул головой, знаком показав отойти.

Тот едва успел забежать за фургон, как дверцы распахнулись и наружу в клубах белого дыма вывалились двое кашляющих и ругающихся охранников. Они пытались целиться, но ничего не видели сквозь градом катившиеся слёзы. Лица у обоих побагровели от приступа удушья.

– Лежать! – заорал Рыжий и двинул прикладом по затылку того, что был ближе. Второго вырубили тем же приёмом и оба охранника повалились на землю.

– Голос, забери оружие, – распорядился Максим, пряча свой револьвер в плечевую кобуру.

Молчаливый парень с бледным, вытянутым лицом наклонился подобрать винтовки. Закинув обе в легковушку, он оттащил охранников в сторону, уложив поодаль, посидел, выслушивая пульс. Рыжий тем временем открыл пошире двери кузова и выкинул всё ещё дымившиеся шашки. Они начали грузить мешки в «Эмку». Воронин помогал, но руки у него тряслись от волнения.

– Всё, – объявил Рыжий, уложив последний мешок.

Багажник и кабина оказались забиты ими так, что едва ли мог поместиться человек. Рыжий обежал легковушку, чтобы занять водительское место. Голос тряпочкой обтирал ручки дверей в кабине инкассаторского фургона.

Максим развернулся к Воронину и мужчина непроизвольно сглотнул, взгляд его метнулся вслед за рукой парня, потянувшегося под плащ.

– Господин Лихов… – выдавил он, сделав шаг назад.

Рука снова показалась, но уже с пачкой банкнот.

– Адрес помнишь? – спросил Максим, всучив деньги мужчине.

Воронин испуганно кивнул, негнущимися пальцами сжав пачку.

– Сидишь две недели, запомнил? – Максим сунул в другую руку Воронину ключ. – На улицу не высовываться. Через две недели придёт мой человек, назовёт условленный пароль – «не буди Лихо». Если не назовёт, значит, не от меня. Он вывезет тебя из города рекой. Всё, пошёл.

Воронин закивал и бросился бежать прочь со двора.

– На улице не беги! – крикнул ему вслед Максим.