Шкатулка демонов

Нескольким счастливчикам Деки, как бы по большому секрету, показал платья заранее, так что уже очень скоро слухи разлетелись по городу подобно пожару. Не прошло и недели, как все только и говорили, что об удивительном представлении князя, и, когда Деки навестил Дарио и попросил того предоставить свой дом для представления, тщеславный землевладелец немедленно согласился.

В назначенный день весь свет собрался в доме Дарио. В большом зале гости ходили между развешенными на подставках нарядами и восхищённо ахали, но больше всего поражались двум одеяниям невесты, выставленным на самом видном месте.

Амато беспокоился, что император не появится и всё окажется впустую, но такой ценитель всего прекрасного и необычного просто не мог пропустить слухи о демонстрации новой, невиданной прежде ткани.

– Они великолепны, – произнёс император после долгого молчания.

При свете десятков ламп оба платья сверкали и переливались словно по волшебству.

– И они в самом деле не шёлковые?

– Разве шёлк бывает таким прочным? – спросил в ответ Амато и добавил, с гордой улыбкой: – И таким тонким?

– Они в самом деле необычны, – признал император, наклонившись, чтобы ближе рассмотреть ткань.

– О, ваше императорское величество, они не продаются.

– Вот как? – переспросил император и от его тона все присутствующие задержали дыхание.

– Если Вы будете так милостивы, чтобы принять этот наряд от меня как подарок, то окажете мне самую большую честь, какой удостаивался мастер, – ответил князь, с глубоким поклоном указав на золотое одеяние.

Взгляд императора потеплел, но, когда он заговорил, в голосе всё ещё ощущалась угроза.

– Что же со вторым? Его ты тоже уготовил кому-то в подарок?

– Да, повелитель мой.

– И кто же тот человек, что разделит со мной право обладания подобным сокровищем?

Амато обернулся в зал и гости поневоле потянулись к нему, каждому показалось, что он может стать тем избранным. Разумеется, это означало немедленно сделаться врагом императору, но красота завораживала ум, хоть на долю секунды, но каждый представил себя хозяином чудесной вещи.

– Та, что, как я надеюсь, разделит со мной все мои горести и все мои радости, – ответил Амато. – Та, что согласится пойти со мной дальше как мой верный спутник, та, что станет назваться моей женой.

И Амато приблизился к Илэрие, и люди отступили в стороны, а девушка стояла, опустив глаза, залившись смущённым румянцем.