Второй

– На элементах, – смело заявляю я.

– Ну давай, – скептически соглашается маг.

Сажусь на пол сбоку от него, чинно расправляя длинную юбку и изящно скрещивая лодыжки. Не помню, когда переоделась в традиционное платье, какие носят жрицы Храма, и смутно предполагаю, из чьего гардероба его одолжила. И куда дела свою одежду. Извиняет меня лишь то, что платье, строго говоря, рабочая форма, а значит, как и Храм, принадлежит мне.

Тимур изучает моё лицо. Приблизительно представляю, как оно выглядит, но не уверена.

Беру его ладонь, небрежно запуская над ней четыре разноцветных шарика: голубой, белый, красный и зелёный. Чтобы провернуть эдакую безделицу нужно по крайней мере освоить силу четырёх стихий. Но Тимур не знает тонкостей.

Звучит воображаемый третий звонок, и спектакль начинается.

Какое-то время молча пялюсь в ладонь, а Тимур на меня.

– Тот, кого вы ищете, ниже вас ростом.

Тимур фыркает. Конечно, не отличительный признак. Тех, кто ниже ростом, навалом.

– У него белый хвост.

Двое внимательно смотрят на меня.

– Настоящий хвост? – спрашивает Веня. В голосе чудится радость.

– На голове, – успокаиваю я. – Довольно длинный, до середины спины… уши проколоты… ногти длинные… глаза… не могу определить… цвет часто меняется…

Тимур начинает думать, что в моих словах что-то есть. Или мне кажется из-за задумчивости во взгляде.

– Таких примет недостаточно для поисков, – признаю я, – могу добавить, что тому, кого вы ищете, легко прятаться и скрываться.

Вздёргиваю брови, изображая замешательство.

– Он следит за вами, ходит следом, не боится попасться на глаза.

Тимур хмыкает.

– Он был в Эскамеруне.

– У тебя там карта? – сдержанно осведомляется Маг, поглядывая на свою открытую ладонь. Естественно там только четыре шарика: голубой, белый, красный и зелёный. Если сразу не понял, что они значат, то уже не поймёт без подсказки.

Половина меня имела привычку называть Меня больным извращённым маньяком, садистом с прогрессирующей шизофренией. Полагаю, дело лишь в гипертрофированном воображении. В сущности её замечания об особом складе ума были близки к истине.

Не в силах прекратить играть, сильнее округляю глаза.

– Он сейчас здесь.

Веня озирается.

– В городе? – уточняет Тимур.

– Ближе.

Заставляю глаза затуманиться белой поволокой.