Растяпа. Мечты сбываются

В кабине, прикрыв за нами калитки, принялся накручивать огромное чугунное колесо – и мы двинулись вверх с тошнотворной медлительностью. Блок самоподъемника? Да нет, конечно – рычаг тормоза. Наследие американской экономической оккупации.

Двухместный номер располагался в середине тускло освещенного коридора, который мыли две горничные, окуная лентяйки в ведро с водой. И прежде, чем мы успели прошмыгнуть, они умудрились его опрокинуть.

– Блянка! Блянка! …. – и дальше тарабарщина на испанском.

Думаете, ругались? Блянкой звали одну из девушек.

Интерьер нашего номера в гаванской гостинице «Националь» был прост – в центре комнаты две массивных деревянных кровати; торшер высокий между ними; одну стену занимали раздвижные шкафы с антресолями; в углу два плетеных кресла возле изящного столика о трех ножках, на нем графин с водой и два стакана; в ванной совмещенной с туалетом ванной комнаты можно было плавать.

Кондиционера не было, но я слишком утомился, чтобы всерьез размышлять над такими проблемами. Главное – была прохладная вода. Первым делом разделся и обтерся мокрым полотенцем. Вагиз же, обшарив все углы, так оценил апартамент:

– Так что сам видишь, парень, дела у нас тут не ахти.

– Ты о чем?

– Говорю, номер незавидный достался – стыдно баб сюда водить. Черт возьми! Я не какая-нибудь ветошь, которую можно сунуть в любую щель.

Я открыл, было, рот, но спохватился – сказать-то нечего.

Освободил окно от тяжелых штор и увидел море, стеной поднимающееся до горизонта. Оно переливалось и пульсировало – сотни оттенков различных цветов добавлялись к голубому и делали его красочным. Зрелище пьянило. Бодрость прямо таки хлынула в сознание. Самой ирреальностью своей море подчеркивало реальность всего происходящего вокруг. Впрочем, реальность эта была совсем иного свойства, нежели та, к которой привык дома – живее, зримее, экзотичнее.

Никогда не видел столь ярко-голубого неба. Паяльной лампой солнце жарило.

Я на Кубе! На острове несметных сокровищ, о которых со времен открытия Нового Света ходило немало легенд. Однако, судя по всему, нынешняя экономика страны Фиделя Кастро основывалась на общественных работах и распределении благ по списку – нечто вроде примитивного коммунизма.

– Неплохо бы выучить испанский язык, – сказал я Вагизу.