Шулмусы.

Хуже, когда нету их, если же есть – так фигня проблема. Не дашь ладу, приходи ко мне, разберёмся вместе.

– Я бабе своей отдам, – решил Шухов. – У меня, если и появляется в руках что ценное, так или разобью, или потеряю, а то говно какое куплю, что ещё хуже. Рублей пятьсот на заначку оставлю. Нам надолго хватит с тобой.

– И я, как ты. Полкуска на загашник, остальные – бабе.

– Но, с другой стороны, как объяснить им, откуда деньги? Тут же раздрищат по городку. Горя не оберёшься потом.

Вот тут-то и призадумались товарищи.

Шухов, соображая, какой лапши жёнам навешать на уши, решил времени даром не терять и из одной пачки заначку вытащил. Развернув веером пять купюр, чтобы убедиться, сколько вынул, он увидел одну денежку и четыре белых листочка. Шухов протёр глаза, ещё раз перещупал бумажки пальцами, но так и было: одна денежка и четыре листочка.

– Гляди, Саша! Пачки-то зафуфыренные. Ну-ка давай-ка, их все проверим.

Офицеры достали деньги из карманов и судорожно стали разрывать их. Оказалось, что беда не такая серьезная: у Круглова две пачки с бумагой, а у Шухова – три.

Выкинув их и банковскую упаковку в стоящую рядом урну, товарищи вновь пересчитали и поровну поделили деньги. По двадцать пять с половиной тысяч вышло.

Тут-то до них полностью дошёл смысл коварного мошенничества горского еврея Хасида. Куклами задавил поганец фартового! Изготовив предварительно пачки из бумаги, прикрыв их настоящими денежками с двух сторон и запаковав в банковскую упаковку, еврей тем самым привезённое количество денег в пятьдесят раз увеличил.

Вот, оказывается, чем объяснялась спешка, давшая Круглову обогатиться возможность.

Недолго думая и заранее преодолев предстоящий стыд по поводу неизбежного признания в воровстве денег, ни слова друг другу не говоря, Круглов и Шухов тут же к Ю двинулись.

Время далеко за полночь было, и на такси рассчитывать не приходилось. В Чу в такое время не ездили они обычно. Вот и пришлось на одиннадцатом номере добираться, а это известно как.

Когда подошли к дому Ю, услышали музыку, летящую из окон, были открыты что. На звонок вышел О и, ни слова не говоря, вопросительно на офицеров взглянул.

– Нам Ю нужен, срочно, – сказал без пояснений Шухов, и О провёл авиаторов в дом.

Ю лежал на ковре посередине зала. На лице его, как у Гуимплена, смешная улыбка баловалась. Увидев совсем недавно друзей оставленных, насторожился парень:

– Вот так сюрприз! Искренне рад! Располагайтесь!

Офицеры замялись.