Шулмусы.

Согласно выводам проведённого им анализа, который никогда ещё не подводил, денег у еврея быть не могло. «Уж не ошибся ли я? Не потерял ли нюх?» – подумал он. И снова своё исследование провёл. Результат был тот же: денег у Хасида нет. Он волнуется. Спешит и обман готовит!

Почесал затылок Ю и сам решил еврея деньгами задавить. Он попросил Круглова две оставшиеся наволочки на стол высыпать. Тот и сделал так. А Хасид подошёл к окну, свистнул и два пальца кому-то показал. Буквально через минуту в номер человек вошёл и принёс два чемодана, открыл их и высыпал на стол содержимое.

Ю остолбенел. Он никак не мог понять, почему обманулся? Ему вовсе не жалко денег было, а просто удивительно, что же это произошло такое?

Хасид не дал раздумывать долго:

– Что, Ю, деньги кончились? Не горюй! Я всегда готов прийти на помощь.

Кореец ушам своим не поверил. «Уж не рехнулся ли еврей? – подумал он. – Не собирается ли дать возможность домой за деньгами съездить?» Удивлению предела не было.

Удивляться же пришлось недолго. Хасид, угольками сверкая глаз, просто объяснил и ясно:

– Ты, Ю, можешь игру продолжать, если имеешь желание и согласишься на некоторые мои условия. Можешь драгоценностью фамильной пройти, но имей в виду – только пройти и не вскрываться. Оценить её я разрешу тебе во столько, сколько на кону стоит. И ещё. Камень при этом там же быть должен.

Сказал то еврей и глазами страшными на корейца уставился.

Кореец вновь напряг всю свою волю и снова взглядом все внутренности еврея наизнанку вывернул. При этом глаза Ю такое мощное поле излучали, что зрачки у Хасида перестали бегать и застыли, как замороженные. Но как ни пыжился кореец, результат был тот же: денег нет.

И решил Ю ещё раз поверить себе. Вышел из-за стола, расстегнул ширинку и достал свой писюн некрупный. Ножичек затем перочинный вынул да носовой платочек. Левой рукой кожицу оттянул на члене, а правой – ножиком возле бородавочки её подрезал, да и выдавил осторожно камешек. Вытер бриллиант и на кон поставил. Ранку завязал носовым платочком и на место убрал хозяйство.