Бортовой инженер Вселенной

Всё ему по барабану будто. Извивается, орёт и плачет. Провозился врач совсем без толку полчаса и говорит: «Ребята! Не берите вы греха на душу, а везите-ка его в больницу. Умирает ваш товарищ, вижу! Забирайте поскорей отсюда, жив пока ещё, быть поздно может. Да и суд даст послабленье также, если вдруг исход летальный выйдет».

Голоконюшку повёз в больницу.

Мужикам своим сказал: «Ребята, разъезжайтесь по домам да крепко за зубами языки держите, не пришили групповуху дабы, если, бог не дай, возьмут за жопу.

Испарились технари, исчезли. Старикам вернул за спирт все деньги, как положено. Сказал им также, уничтожили отраву чтобы, не осталось дабы духу даже никакого от неё в помине.

«В туалет-то можно слить?» – спросила старушенция меня, а я и дал отмашку, охломон: сливай, мол, чем оплошность допустил большую.

– А чего же так?

– А слушай дальше. Положил я на сиденье Женю, гнёт которого уже слабее и всё тише голосок какого: «Помогите! Умираю! Мама!».

Привожу его в больницу, в город, но и там не дали ладу тоже. И тогда я наконец-то понял, что хана, что мой товарищ Женя не жилец уже на свете белом. Смерть ужасная дружка – вопрос есть только времени. И всё. Не больше. Осознал я в тот момент печальный, что беды большой один виновник. Вдруг ужасно захотелось плакать, малолетнему ребёнку будто. Только слёзы как застряли, словно в перепуганной душе, какая так болела, так уже болела, что мне очень стало плохо, Саша.

И беспомощно сказал я: «Женя, друг, прощай! Когда на волю выйду, позабочусь о семье, детишках. Идиота, уж меня прости ты, обормота, не хотел такого».

Правда, слов моих прощальных этих, к сожаленью, Голый Конь не слышал. Явно было не до них бедняге. Из последних сил за жизнь цеплялся божий раб, но ускользала только та сквозь пальчики, водица будто.

И поехал я домой. Как зомби ненормальный еду весь. За день-то пережить совсем пришлось немало. Только чувствую: какой-то запах начал очень доставать противный.

И что главное, оттенок чую дряни той, мне хорошо знакомый. Ёлки-палки! Догадался, понял! Ну конечно, это спирт коньячный, перемешанный с дерьмом в сортире! Смысл оплошности дошёл ужасный.

Спирт в реакцию вступил, как видно, с экскрементами, и газ вонючий, получившийся при этом, бурно устремился из говнища в воздух и окуривать давай Чу вонью.