Бортовой инженер Вселенной

После тех пустых стараний наших в страхе чувствую: исход летальный неминуемый с дубиной прётся, приближается, а мне, болвану, дом казённый замаячил чётко.

«Катаклизм! Сашок! Беда!» – я понял. И в больницу за врачами дунул.

Не в санчасть, само собой, поехал, в вытрезвитель городской подался, где начальником дружок мой служит.

«Уж, наверное, таких случаев у врачей его довольно было. Знают, – думаю, – они поди-ка, что с отравленными делать нужно».

Залетаю в вытрезвитель, друг мой оказался в самый раз на месте.

И вот тут я отойду от темы, извини. Гляжу, лежит майор наш под простынкою, побитый крепко и как вроде не поддатый даже.

– Это кто ж?

– Наш эускадрильский КОУ – Королёв майор. «Чего такого, – друга спрашиваю, – он наделал?». Отвечает:

«Мудачина этот на меня напал вот только в ДОСе. Свечерело как, когда стемнело, в маске сзади негодяй подкрался. Вот она из тонкой кожи, щупай».

«Ну так вот, – друг продолжает дальше, – этот тип подходит сзади, значит, я домой когда иду беспечно, и набрасывается засранец. Кулаки-то, погляди, с ведёрко, по кувалдочке на ручке каждой. Хорошо, я обернулся, ну и увидал, что размахнулся пидор. Богу слава, от природы юркий. Увернулся и что было силы – всю как есть вложил в удар со страха, прямо в солнечное гаду бахнул – как подкошенный свалился сволочь…

Тут наряд случайно мимо ехал… Ну и вот теперь лежит, балдеет негодяище – побили крепко.

Вздрогнул Саша: «Неужели это Барабашечка, едрёна мама! Неужели это он, гадёныш! Если так – сверли в погонах дырки для одной большой звезды, Сашуля. Если так – начальство в жопу будет целовать тебя! Ну, Шухов этот!.. Нет, помочь ему с медалью надо».

– Ну а дальше-то чего? Что дальше? Не томи, давай рожай скорее, – оживился особист.

– А дальше, – говорю дружку, – ты, Алик, это: отпусти его, козла. Майор наш этот самый – негодяй. Одно ведь не подсуден МВД, придётся командирам возвращать засранца. А до пенсии ему осталось с гулькин нос всего служить, балбесу… Он и так уже наказан крепко.

Согласился корешок уважить, и поехали мы с ним к старушке, эскулапа прихватив с собою, в вытрезвителе какой дежурил.

Доктор начал то и это делать с Голоконем – бесполезно только.