Паутинка на глобусе

Я посмотрел на него иcподлобья, встал, взобрался обеими ногами на полки и извлёк из своего рюкзака бутылку водки. Паша изобразил удивление на лице, однако, встретившись со мной глазами, тут же отвёл взгляд и, усмехнувшись, плеснул в свой стакан немного коньяка.

Я же наполнил стакан водкой и, ничего не говоря, не отрываясь, осушил его.

Разговор не клеился.

Выпив, Паша расстегнул ворот рубашки, достал из рюкзака книжицу, лёг и стал читать вслух.

? Что это?

? Африканские поэты.

? А что, в Африке есть поэты?

? Да, есть поэты, и немало.

Со своим мироощущением.

? Ещё бутылку раскатаем – и дойдём до понимания африканского мироощущения,? я опять налил себе водки.

? Между прочим, и у Пушкина африканские корни, ? пробухтел Пашка.

? Может корни и африканские, а ствол и крона российские.

И на кой я согласился на эту поездку? Слушать бред про африканское мироощущение?! Я вышел из купе и резко захлопнул дверь.

Сидя за столиком полупустого вагона-ресторана, я наблюдал за проносящимися мимо неухоженными полями, унылыми деревушками, однообразными железнодорожными переездами.

Зачем я так много выпил водки?

Когда, хватаясь за стены, я вернулся в купе, любитель африканской поэзии лежал лицом к перегородке. Мне показалось, что он не спал. Покачиваясь, я смотрел на него, пытаясь вспомнить, что же такое важное хотелось сказать. Но, так и не вспомнив, завалился на свою полку.

…Вагон дернулся, и я открыл глаза. Некоторое время не понимал, где нахожусь. Поезд стоял на какой-то станции.

Внезапно дверь купе открылась, на пороге стояла девица. От неожиданности я сел, выставив в проход голые ноги, и ошарашено смотрел на хрупкую красавицу с искрящимися глазами. Зыбин радостно бросился к ней, и тогда я понял, что это та самая Лиза, а мы – в Череповце. Паша представил нас друг другу. Я попытался встать и, не удержавшись на ногах, упал, ударившись затылком о перегородку. «О, блин!» ? не сдержался я.

? Зыбин, ты кого взял в поход? Он же на ногах не стоит! Придётся нам его на себе нести.

? Ничего. Когда выйдем из поезда, окунём его в речку. Будет свеженьким, как огурчик.

После вчерашнего, чай, принесённый проводницей, оказался кстати. Лиза непрерывно шутила, иногда поглядывая на меня. В её взгляде читался вопрос: «Ну, как я тебе?» Сразу стало понятно, что эта молодая женщина в компании всегда пытается быть в центре внимания. Так вот она какая, Лиза ? яркая, громкая! Её появление в нашем купе вызвало сумятицу в моей голове.