Как я стал Богом. Путь в Преисподню

Как я стал Богом. Путь в Преисподню

Анатолий Агарков

Однажды юному программисту-самоучке Алексею Гладышеву удается изобрести виртуальный разум. Вот именно с этой истории все и пошло. Главный герой делает головокружительную карьеру, а виртуальный разум – фантастические открытия. Причем, каждый берет за основу свое: первый – душу бессмертную, данную Богом, второй – разум, сделав его бессмертным. Однако жизнь вносит свои драматические поправки, которые приводят к непредсказуемым результатам развития человеческой цивилизации, полностью переделав ее сущность и предназначение.

Анатолий Агарков

Как я стал Богом. Путь в Преисподню

О власти мировой ты размечтался всласть;

А не боишься в ад, как шах-гордец, попасть?

Вчерашнее ничто, ты завтра станешь прахом.

Ответь: тебе над чем дана сегодня власть?

(Омар Хайям)

1

Городишко понравился – улицы прямые, зелёные, на окраинах многоэтажки, центр в традициях середины прошлого века, с Ильичём на площади. Частный сектор – остатки казачьей станицы – вдоль берега речушки.

Зашёл в какую-то забегаловку, подозвал официанта с блокнотиком:

– Я от Хозяина. Мне нужен Смотрящий за городом, и пока жду – кружечку живого.

Малый ушёл в растерянности, ничего не записав. Тут же явился хозяин, суетливый субъект кавказской наружности.

– Чем могу быть…?

Я повторил.

– Наверное, дорогой, ошибся – у меня приличное заведение.

– А если не ошибся, у тебя, курносый, будут неприятности.

– Подожди, брат, – нацмен сделал знак, и передо мной поставили кружку пенного.

Его не было с полчаса, но я не спешил.

– Придётся поскучать часок-другой – сказали, заняты, но будут обязательно.

Мне принесли ещё два пива и шашлык.

Примерно через час в заведение явился худощавый малый, присел за крайний стол у двери, прощупал меня пронзительным взглядом, пошушукался с курносым и удалился.

Ещё час прошёл. Вваливается толпа такого вида молодцов, что немногочисленные посетители дружно потянулись к выходу.

– Ты чей? – средний задаёт вопрос. Скулы крепкие, нос сплюснут, уши прижаты – типичный боксёр.

– Ты за городом смотришь?

– А разве не видно? – повернул табло влево, вправо – взгляд неподвижный.

– Тогда тебе письмо от Кудияра, – и подаю бумажку.

Он прочёл, лицом побагровел да как саданёт ногой столик, за которым я сидел. Пустые кружки на пол, четырёхногий перевернулся, и два бойца кинулись его пинать.