Истинный Монах

– Значит, у нас только один выход, – размеренным движением, словно доставал флягу, Маркус вынул нож и резко кинул его в горло Дидо. Лезвие не попало точно в цель, а вонзилось ему в рот. Обливаясь кровью, граф, как мешок, повалился с коня, хрустнув переломанной шеей.

Второй граф отточенным движением выхватил лук. Но Рольт взмахом руки мгновенно выпустил в него огненный шарик, который насквозь прожег несчастному грудь. Еще один труп свалился на землю.

– Ты? – холодно спросил Маркус у последнего оставшегося в живых графа.

– Быть виновным в смерти дочери и заточить сына в темницу – это страшнейшие преступления. Уверен, что если бы об этом узнал король, то, чтобы восстановить справедливость, он встал бы на вашу сторону, ваше высочество. Что же мы, жалкие вассалы, по сравнению с королем? Ведите нас, господин.

Так Маркус получил целое войско и достаточно веское политическое объяснение своих действий. Не теряя времени, он направился к Умрэ. Уже на следующее утро Маркус с солдатами подошли к городу. Гарнизон даже секунды не думал о том, чтобы умирать за своего хозяина. Все понимали, что Маркус прав. Городские стражники буднично принялись крутить колесо, отпирающие ворота. В это время Нерит бегал среди них, умоляя остановиться. Волосы его растрепались, глаза покрыли слезы. Поняв, что ворота все равно откроют, герцог помчался в замок и заперся в одной из дальних комнат.

Глава 9

Устало сев на трон, Маркус задумчиво вертел в руках свой охотничий нож с драгоценной рукоятью, на которой каллиграфическим почерком была выгравирована надпись «Любимому сыну». Постепенно взгляд его налился сталью, Маркус крепко сжал рукоять ножа и продолжил обстругивать деревянные бруски разного размера, начиная с маленького, шириной с большой палец, и заканчивая крупным, толщиной с руку, но все они были одинаковой длины – примерно по локоть.

– Что теперь, Рольт?

– Теперь ты будешь править герцогством, – ответил тот, рассматривая свою дорогую одежду малинового цвета с зелеными узорами. Маркус велел переодеть своего друга, который до сих пор ходил в украденной робе послушника Зерета.

– Зачем?

Этот вопрос смутил Рольта. Теперь уже ему казалось, что Маркус изменился слишком сильно, сильнее, чем он.