Лётчик

Мой уже готов, стоит носом к воротам, ожидает, когда его выкатят на простор из тесного и душного помещения. Это он так считает, что тесное. И я с ним согласен. В небе лучше, там простор и свобода. А земля… Земля она такая жёсткая и твёрдая, зараза.

«Нечего на землю пенять, коли мастерства не хватает. Не по собраниям ходить надобно, а тренироваться больше», – приходит в голову здравая мысль, выдувая разыгравшиеся воспоминания. И тут же приходит понимание, что это за собрание и где оно находится. Как раз в том самом двухэтажном здании с белыми окнами, на втором этаже.

И не просто собрание, а офицерское!

Погода на улице стоит отличная, ветра практически нет, поэтому мой аппарат скоро выкатят на улицу, подцепят к грузовику и отгонят в пока пустующий ангар на лётном поле. Уже там к корпусу присоединят крылья, закрепят растяжками и подготовят к облёту после ремонта. Сегодня уже не получится с вылетом, а вот завтра стоит попробовать. Если будет погода. И хочется, и страшновато. Это мой предшественник на этой хлипкой конструкции тяжелее воздуха вовсю летал и радовался, а мне она как-то доверия не особо внушает.

Впрочем, ничего другого пока нет. Нам обещают прислать новые аэропланы, но обещанного, как говорят, три года ждут. А по слухам, сейчас идёт усиленное формирование новых авиарот и авиадивизионов. Так что, скорее всего, все новые аппараты уйдут туда, а нам же придётся так и довольствоваться этими. Ничего, запасных корпусов и крыльев на складе много, стеллажи плотно заставлены.

– Что, поручик, любуетесь своим «Фарманом»? – подошедший со спины командир остановился рядом, потянулся за папиросой, вовремя опомнился, досадно скривился и продолжил: – Предлагаю подышать свежим воздухом.

Голова уже болит от этого запаха лака.

На улице потянул меня в сторону. Ого! Даже курилку успели оборудовать. Под густыми кронами лип и берёзок вкопали несколько скамеек полукругом. В центре бочка с песком, куда и бросают окурки. И никого, все делом заняты. Лётчики, похоже, все у самолётов, здесь пока никого из них не встретил.

Впрочем, нас немного, кроме меня ещё пять человек, четыре офицера и прапорщик Миневич.

– Угощайтесь, Сергей Викторович, – командир протянул серебряный массивный портсигар.

Я потянулся было за папиросой, но тут же опомнился. Нечего травить свой молодой организм этой заразой.

– Что? Неужели бросили? – штабс-капитан удивился и звонко хлопнул крышкой. Крутнул колёсико зажигалки и, прикурив, выпустил струю синего пахучего табачного дыма.