Мерцающий в тени

Крестьяне молчали, и это было хуже всего! Холлингу хотелось, чтобы они закричали, затем один из них бросился на него с оружием, одним ударом, оборвав мучительное ожидание, но они просто сидели и наблюдали. Наблюдали, как охотник за агонией подстреленного оленя.

Странная тишина зависла над Ареной, сдавливая горло тугой петлёй. Ноги стали ватными, руки тряслись, как у пьяницы.

А хищник медленно готовился к прыжку, сверкая жадными глазами, в них отражались мёртвые зрители. Из двух оскаленных пастей вырывалось синее пламя.

Холлинг попятился, но спина тут же упёрлась в холодную каменную стену. Сердце упало вниз.

Ирр издал яростный рык и, сверкнув кинжальными клыками, прыгнул, на мгновение застыв в полёте. Последнее, что увидел Наместник – рыжеволосую девочку, она смотрела на него с немым укором откуда-то с нижнего яруса.

Холлинг вскрикнул, глотая воздух, как умирающая рыба и едва не упал на пол.

Опять этот сон! Почему? Зачем? Да кто вообще позволил так издеваться над ним, Верховным Наместником самого Императора! Неужели нельзя забыть тот проклятый день?

Он вытер холодный пот и сел на кровати, чувствуя, как голова разрывается от боли.

За окном смеялся рассвет, но Наместник знал, что новый день не принесёт ничего хорошего, потому что снова придёт ночь.

– Вы звали меня, Господин? – раздался тихий голос, от которого Наместник вздрогнул, словно от удара кнутом.

В дверях стояла фигура в монашеской рясе. Рука потянулась к кинжалу, который Наместник постоянно держал под подушкой, иначе просто не мог заснуть.

– К-кто-о ты? Зачем? Убирайся, я позову стражу! – взвизгнул он, выставив лезвие перед собой.

– Простите, если напугал вас, – монах поклонился. – Но вы приказали явиться, если будут важные новости. – Последнее слово незнакомец произнёс так тихо, словно боялся, что стены разболтают его секрет.

Холлинг уставился на монаха. Отшвырнул кинжал в сторону.

– Выкладывай. Что случилось? Вы обнаружили тайный храм Мерцающих? Или вход в их Разрушенную Башню, будь она трижды проклята? Если нет, тогда прикажу спустить собак за то, что посмел явиться в такую рань!

– Храм надёжно спрятан, – спокойно ответил монах, словно угроза Наместника адресовалась не ему.

– Неужели? – бровь Холлинга изогнулась дугой. Он уже почти пришёл в себя. – Ты начинаешь испытывать моё терпение. Мне это не нравится.

– Император Ахав готовится к новой войне, – слова ударили словно молния.