Живая вода

Я поднялся и побрел вслед за машиной, чей свет скакал на кочках впереди, и мотор захлебывался от натуги, протаскивая спущенные колеса через густую и высокую траву.

Они, конечно, меня обогнали, но – далеко-далеко, на опушке леса свет последний раз мигнул, и заглох мотор. Я ускорил шаг.

Ночь оказалось холодной – холодней, чем дома с открытыми окнами. Вместе с ознобом обычные чувства потихонечку возвратились. Странно снова ощущать что-то похожее на обиду к Маришке – я ее приголубил, а она сбежала.

Спустя час примерно, подошел к машине – все было тихо и вокруг, и в ней.

Не спеша взглядом и слухом изучил окрестности прежде, чем заглянуть в салон. Поблизости было спокойно и безлюдно. По земле растекался предрассветный холод. Я совсем продрог.

Наконец, решился – подошел и заглянул в салон. Их было шестеро – молодых людей. Маришки не видно было, да и их толком не разглядеть – то ли живы, то ли нет.

Открыл дверь, и мне чуть в руки не свалилась девушка. Но не свалилась, а встрепенулась и спросила:

– Вы кто?

– Спите-спите, доброй ночи! Только скажите девушка с вами танцевала голая, точнее в одной тельняшке – где она?

– Морячка? – она быстро вспомнила ночную оргию.

 – А она ушла.

– Куда?

– Не знаю. Сказала – купаться….

Твою мать! Все проспал. Где теперь ее искать, девушку-кошку?

– Ну, извините. Дверь сами захлопните, чтобы я вам ничего не прищемил.

– А у нас машина заглохла! – с гордостью сообщила она.

Но я уже шел обратно.

Я вернулся на озеро. Обошел по периметру.

Крикнул разок: «Эге-гей! Есть тут кто?». Никто не ответил. Ну, и что делать? Поплелся домой. Дверь подъездную открыл – на дворе уже светло, только солнце еще не взошло.

Домой зашел. У двери разделся. В комнату захожу… мать босая! как говорят бздежики – лежит моя красавица на диване во всей своей нагой красоте. То есть одеяло и тельник на грудь натянула, а все, что ниже пупа, предложено на обозрение.

– Ты, – говорю, – где была? Как научилась сквозь двери выходить и входить?

А, впрочем, понял – экая же я бестолочь! – она вышла в окошко лоджии, ни его не закрыв, ни дверь туда.

3

– Я здесь и была! – врет моя красавица. – Это ты куда-то сорвался среди ночи и убежал. Иди ко мне, я замерзла.

А глаза так и ластятся, язык заплетается – выпила же. Ну, греху быть!

– Так укройся, чего лежишь разнагишавшись?

Совет мой не был услышан. Более того, Маришка нахмурила картинные брови (Боже мой! Ей там и мордочку нарисовали.