Делириум. Проект «Химера»

– Не смешите меня, – серьёзно проговорил Покровский, повернувшись, наконец, к Саратниковой. – Нас бы тут не было. И их, – взглядом доктор указал на сидящего впереди капитана Черкасова, – и их тоже.

Ирину стало раздражать, что Покровский с самой их встречи занимался лишь тем, что старательно опровергал каждую её фразу.

– Если вы не согласны с моим мнением, предложите альтернативу, – с плохо скрываемым раздражением произнесла Саратникова. – Чем может быть, по вашему мнению, эта болезнь?

– Считаю, что сейчас эта дискуссия будет не более чем гаданием на кофейной гуще, – как-то холодно ответил Покровский.

Ирина поняла, что Игорь Константинович не собирается продолжать диалог. Раздражение в душе девушки теперь уступило место чувству обиды.

– Я подробнее ознакомлюсь с планом карантина, – тихо проговорила Саратникова. – С вашего позволения.

Игорь Константинович кивнул, даже не взглянув в её сторону. Тогда Ирина встала и пересела на задний ряд.

Там, за стеклом, медленно проплывали летние ландшафты: зелёные кроны лесов, разбавляемые иногда освещёнными солнцем полянами и просеками, голубые ветви рек, невысокие холмы и далёкие, покрытые синей дымкой горы. Яркое солнце всё ближе клонилось к западу, отдавая земле последние косые лучи. Вертолёт летел сравнительно низко, и через иллюминатор Ире было видно отчётливо каждое дерево, каждый изгиб берега реки.

Девушка чувствовала, что очень подавлена событиями последних суток. Как быстро может подчас всё вокруг измениться, особенно не в лучшую сторону. Ещё утром она была дома – и вот летит куда-то на военном вертолёте в не очень дружественном окружении. Под последним Ира подразумевала, естественно, грубого доктора Покровского. «Что я ему плохого сделала?» – думала Саратникова, не находя ответа. Наверно, некоторые люди ведут себя грубо только по одной причине – потому что сволочи… Хотя Ирина и не любила думать о людях плохо – пусть и приходилось сталкиваться с разными персонажами среди коллег и пациентов – всё же, как ни крути, сейчас она чувствовала острую обиду.

…Свиридов на сей раз галантно уступил Кате место у иллюминатора.

– Андрей, – улыбнувшись, посмотрела Катя на коллегу. – Если не против, давай будем на ты.

– Будем, – улыбнулся молодой эпидемиолог в ответ.