Венец безденежья. Счастье неукрощенное 2

Но я не видела ни одной таверны пока мы ехали. А уже скоро вечер.

– Сейчас уже скоро будет деревня, – я показал на поля невдалеке от дороги, на которых трудилось несколько женщин. – Спросим про таверну, а может на ночлег и там можно будет устроиться.

Но деревенька оказалась еще хуже чем те, которые мы проезжали. Я остановился около одного домишки и окликнул мужика, уныло копающегося в огороде. Тот первым делом поклонился мне аж до земли, хотя видеть браслета не мог, а потом быстро подошел к ограде.

Пока мужик еще раз кланялся, я с удивлением рассмотрел на его запястье татуировку в виде брачного браслета. Однако! Вот как небогатые жители избегают неподъемных для них трат.

– Уважаемый, у вас здесь есть трактир или что-то, где можно переночевать? – спросил я.

Крестьянин покосился на Анису, которая стояла в сторонке, и видимо решил, что госпожа не сочла достойным себя общаться с ним и послала спутника.

– Нет, господин, такого у нас нету.

– А помыться у вас можно? – я достал несколько медяков, все что осталось от наших денег, и показал один.

– Можем сделать, если прикажете, но это долго. Надо согреть воду, а печь еще не разжигали. Но дальше по дороге будет город. В нем есть трактир.

– С клопами, наверное? – усомнился я, как-то уже не доверяя местным удобствам.

– Клопы везде есть, господин, – согласился крестьянин. – Акромя усадьбы нашей Леди.

– Ладно, – махнул я рукой на затею остановиться здесь на ночь. – Еды продадите? И воды нам набрать надо.

– У нас только самая простая, господин, – настороженно посмотрел на меня мужик. Ему, похоже, и денег хотелось, и предлагать нам свои припасы он опасался.

– Главное, чтобы неиспорченная. Неси, – усмехнулся я.

Так я и купил пару каких-то плодов, большой кусок хлеба и полдюжины вареных яиц. Ну и колодезной воды удалось набрать в опустевший бурдюк.

– Еще вопрос, здесь река будет? – спросил напоследок я. – И почему у вас садов нет? Зачем на полях работаете?

– Река будет через милю, господин.

– И нафига вы тут сидите? – оглядел я убогую местность, начинающуюся за ничем не огороженной деревней.

– Мы принадлежим Леди, – пожал плечами тот. – Где скажет, там и живем.

– Эта леди страшно тупая! Или императрица, – сказал я жене, когда мы продолжили путь. – Смотря кто ввел налог на деревья.