Страшный суд над богом и дьяволом

– Вы уж разберитесь с бывшими иностранными гражданами! А то, приезжаю с Дементием Варламовичем к мсье Саркози для подписания мирного договора о полной капитуляции. Договор простой и типовой. Мне – все, вам – кусочек всего, народу – как всегда, Саркози – жизнь. Так этот Коля-Николя вдруг заявляет, что должен посоветоваться со своими коллегами, так как живет по демократическим принципам! Дементий Варламович, у нас ведь тоже демократия, не так ли?

– Так точно! – рявкнул Брудастый.

– И никаких других демократий быть не должно, правильно?

– Не потерплю! – убедительно сказал Брудастый.

– Дементий Варламович – это воплощение нашей демократии! – одобрил Призонов. – Потом конечно, этот Николя у меня в ногах валялся, но осадок остался…

– Может, его тоже того? В осадок? – плотоядно облизнулся Пастухов.

– Не спеши, Коля. Всем придет черед, – со значением сказал Александр.

– Народ вообще нагл, злобен и инертен, – сказал Свинюгин. – Люди кричат, что все их налоги идут на наши счета.

– Твари неблагодарные! – поддержал Миноров и запил свою обиду коньяком столетней выдержки. – Работаем, как рабы на галерах…

Призонов брезгливо поморщился и вдруг щелкнул пальцами. Все, кроме, Гонялова, превратились в фарфоровых кукол с плоскими овалами вместо лиц.

– И что? – спросил Гонялов.

– И все! – с торжеством сказал Император.

– Вам надоело быть пастухом, вы хотите стать садовником. Решили превратить животных в растения? Надолго или насовсем? – переспросил Иван Денисович.

– Пока тренируюсь, – ответил Призонов и вновь щелкнул пальцами.

– Народ нагл, злобен и инертен, – повторил слова Свинюгина Падловский, доверительно наклонившись к Загрызлову. – Люди кричат, что все их налоги идут на наши счета. А армию на что содержим, которая их от них самих защищает? А на что мы, спрашивается, ядерное оружие сооружали?

– Неблагодарные твари! – нахмурился Кони.

– Кстати, о рабах, – сменил тему Александр. – Наша партия автоматически стала не только главной в стране, но и ведущей в Русской Империи! В связи с этим пора менять…

– Кого? – всхлипнул рупор партии.

– Название, Кони Лабрадорович, сейчас только название!

– Так это мы запросто, не впервой, – расцвел Кони.