Месть вогулов

Мне всякое бабка рассказывала…

– Уж волос седой, а всё бабкиным сказкам веришь. – усмехнулся сотник.

– А что бабка-то говорила? – спросил Фома.

– Да разное. Про навий рассказывала. Мол, если не похоронят человека как следует, превращается он в нечисть лесную. И летает та нечисть по лесу, людей добрых пугает. А кто зазевается, того и вовсе к Ящеру может утащить, в царство мёртвых. Как, говорит, увидишь поутру крупные птичьи следы на дереве, ночью избу запирай накрепко да иконы доставай, иначе не миновать беды.

– А я другое слыхал. – сказал Фома. – Про оборотней лесных. Есть, мол, люди такие, которые в лесу живут. Могут быть людьми, а могут и в зверьё всякое оборачиваться – в волка али медведя. И как забредёшь в их места, не бывать тебе живу. Сколько народу из нашей деревни в лесу пропало, и косточек не нашли.

– Сказки это всё. – сказал Кожедуб. – Крест животворный любую нечисть прогонит. Вот кого опасаться надо – так это вогулов здешних. Не любят, когда русский человек случайно их жильё найдёт, мигом могут из луков расстрелять.

Тут они мастера.

Али того хуже – сердце вырежут, бесам своим, истуканам в жертву принесут. И здесь человека замучают, и в ад на вечные страдания отправят. Слыхал я, как старые воины шайтанов их проклятых находили. Губы у тех перемазаны кровью, кругом куски мяса лежат, не поймёшь, то ли звериного, то ли человечьего.

– Упаси нас Бог от такого. – Ратники, побледнев, истово перекрестились. Долго сидели молча. Наконец, Илья не выдержал, сказал:

– А ведь мне дед тоже об этакой страсти рассказывал… Когда молодой ещё был, ходил в здешние земли с разведкой.

Видел, говорит, лесного дьявола, коему дикари жертвы приносят.

– Ну и что ж они такое видели? – с интересом спросил Артемий.

– Идут, говорит, втроём по лесу. Вдруг видят – стоит древний амбарчик на двух столбах, на крыше оленьи рога красуются. Подивились, конечно, что за невидаль? Нашли полено покрепче, залезли, заглянули внутрь. Смотрят – сидит в темноте, как человек, кукла в мехах, шарфах, опоясках, с тремя островерхими шапками на голове.

Шапки из цветного сукна – красного, синего. На стенах, куда ни глянь, тоже меха и ткани висят, да такие старые, что тронь, сразу рассыплются. Лицо у шайтана деревянное, страшное, покрытое вырезанными морщинами. Нос громадный. Глаза выпученные, смотрят на них, как живые. Заробели мужики, конечно. А перед идолом, мать честная, богатства то! Меха дорогие, бобры, соболя, лисицы чёрнобурые.