Месть вогулов

Каждому приходили в голову страшные мысли о колдунах, леших, дивах и прочей нечисти, которая по слухам населяла здешние леса. Не по себе было людям в далёкой от родных мест северной тайге. Густая тёмная чаща, тучи комаров, странные звуки дикой природы – всё было непривычным и пугающим. Уханье филина нередко заставляло их вздрагивать и замирать на месте. Виданное ли дело, то слышалось, будто собака лает, то плачь ребёнка. А то и дикий хохот заставлял испуганных мужиков хвататься за нательные кресты. А крики дятла? Знакомое постукивание то и дело сменялось душераздирающим воплем, от которого прошибал холодный пот и рука сама собой тянулась к оружию.

Наконец совсем стемнело. Сотник начинал нервничать, не видя места, подходящего для ночлега. Боярину, когда он вздумал опять ругаться, он прорычал сквозь зубы такое, что тот испуганно замолчал. Когда же тот, отойдя от испуга, решил заорать и поставить на место своевольного вояку, прямо над головами у них раздался знакомый топот, причём такой силы, что все присели от ужаса.

Воины выхватили мечи. Топот удалялся в ту же сторону, куда двигался отряд. Сотник повернул своё бледное лицо и промолвил:

– Кажись, беда, Иван…

Боярин молча сглотнул и придвинулся ближе к ратникам. Те стояли спиной к спине, образовав круг, в середине которого и дрожал в ужасе царский посланник. Его властное, одутловатое лицо было совершенно белым, толстые губы тряслись. Глаза воинов скользили по окружающим кустам, выглядывая врага, но звуки снова стихли. Только листья деревьев тревожно шелестели от поднявшегося ветра.

Простояв так несколько минут, сотник подал сигнал к привалу. Встали прямо на тропе, вырубив ближайшие кусты, дабы неведомый враг не подкрался неожиданно. В тишине развели костёр, но готовить еду никому не пришло в голову. Перекусили хлебом и солониной, запив водой из ближайшего ручья. Под строгим взглядом Артемия к вину никто не притронулся. Час спустя все спали, кроме троих, оставшихся на страже. Это был сам Кожедуб и двое опытных солдат – Фома и Илья, которые служили с ним уже не первый год.

Сначала все сидели молча, погружённые в свои думы. После, чтобы не заснуть, завели негромкий разговор.

– Что ж это было-то, братцы? – первым не выдержал Фома. – Никак, кони скакали?

– Совсем с ума спятил, дурень? – поморщился Артемий-Откуда в такой чаще кони? Им тут и шагу не ступить. – Гром гремел, вот и всё.

– Не похоже на гром, неужто я грома не слышал. – сказал Илья. – Никак, нечисть какая.