Рождение Дракона

Разве можно такой прекрасной девушке одной бродить по улицам в такое неспокойное время?

Капитан проводил взглядом молодую пару, пока та не скрылась в сгущающемся вечернем сумраке, и пошел отдавать указания помощнику.

– В какую гостиницу ты меня определишь? – спросила Натали у спутника.

– В самую лучшую.

– Ты знаешь, где она находится?

– Понятия не имею. Ты ведь у нас столичный житель – тебе и карты в руки!

– Но я… – нерешительно ответила девушка. – Мне тогда было не до гостиниц.

– Сейчас спросим у кого-нибудь, – Вандер огляделся.

Площадь была пустынной. Они шли вдоль многочисленных зданий – лабазов, конторок, в некоторых светились окна. Неожиданно впереди скрипнула дверь, и на брусчатку мостовой упал желтый квадрат света. Следом появился опрятно одетый мужчина лет сорока, должно быть торговый служащий. Вандер окликнул его:

– Сударь!

Мужчина остановился.

– Вас можно на минутку?

– Вы меня? – с налетом удивления отозвался тот, разглядывая приближающуюся парочку.

– Да, вас! Мы только что прибыли с Датии. Где тут можно найти хорошую гостиницу?

– Гостиницу? Гм. Вам какую? На соседней улице, – мужчина указал за ряды контор, – находится портовая гостиница, не самая худшая…

– Портовая? – скривила губы Натали и быстро взглянула на провожатого. – Разве может уважающая себя девушка жить в портовой гостинице?

– Вы правы, сударыня. Тогда могу порекомендовать «Львиное сердце», но она несколько дороговата…

– Не беспокойтесь, сударь.

– О, сударыня! – склонил голову служащий. – Такая честь для меня встретить вас. Я был знаком с вашим батюшкой, доброй души был человек.

Мужчина помолчал немного:

– Вы к нам надолго?

– Как угодно будет королю.

– Я понимаю, – тихим голосом проговорил служащий и встрепенулся: – Вы извините, я спешу, дела!

– Конечно, любезнейший, – ответил Вандер, – но все-таки как нам добраться до гостиницы?

– Ах да! Вы, сударь, знаете, где расположен дворец? Ну, вот и прекрасно.

Далеко он не ушел, а сделав круг по Портовой площади, вернулся в контору. В небольшой комнате за перегородкой сидел полный человек в синей безрукавке и желтой рубахе. Он что-то торопливо писал в толстой книге.