Черная черепаха

 – В таверну! Док, ты как?

– Он мертв! – отозвался я.

– С одной стрелы? Вот паскудство! Ладно, менгир как раз рядом с кабаком, подберем его там. В темпе!

Сам паладин отступал последним – прикрываясь щитом, все глядел куда-то вверх, пытаясь увидеть стрелка. Стинг за его спиной чутко водил из стороны в сторону луком с натянутой тетивой. Но, похоже, убийца уже скрылся.

Дока мы увидели рядом с менгиром, расположенным на небольшом возвышении чуть поодаль от «Головы дрэка». Не стали дожидаться, пока у него пройдет посмертный дебафф, утащили в безопасное место.

Сам постоялый двор оказался маленьким и тихим. Когда мы всей ватагой вломились в обеденный зал, едва не сорвав двери с петель, на нас вытаращились местные неписи – хорошенькая рыжая девчонка-официантка в сером платье со шнуровкой на груди и угрюмого вида бармен – здоровенный, волосатый, как медведь, в мешковатой рубахе с закатанными до локтей рукавами. Кроме них, в зале торчал только уже знакомый мне Морис – видимо, решил пропустить кружечку перед обратной дорогой.

– Так, мы на время закрываем ваше заведение, – предупредил Терехов, набрасывая на двери засов. – Можешь считать, что на спецобслуживание.

– Но… как же другие гости? – растерянно захлопала глазами девчушка.

– У вас тут и так мало кто бывает, – отмахнулся он. Кинул на барную стойку горсть серебра. – А мы – завидные клиенты. Давай-ка, пива всем и лучшей жратвы.

Заглянул под лавку, вытаскивая за шиворот спрятавшегося там непися-торговца.

– И ты, приятель, погуляй пока снаружи.

– Э, да это же наш старый знакомый! – усмехнулся Стинг. – Мы ж на его колымаге огра перевозили. Помнишь нас?

Непись вытаращился так, будто оборотней увидел, и забормотал что-то невнятное.

– Гляди-ка, помнит! – заржал Берс, а следом и остальные. – Ну да, еще бы ему не помнить!

Морис каким-то чудом вырвался от Терехова и метнулся к дверям. Отчаянно задергал ручку, взывая поочередно к доброму десятку каких-то не то богов, не то высокопоставленных имперских вельмож.

– Да выпустите его, закатит сейчас истерику.

Берс захлопнул за неписем дверь, снова громыхнул засовом и развернулся к остальным.

– Всё, теперь можно и потолковать.

Повисла тяжелая, какая-то гнетущая тишина. Похоже, не только на меня это неожиданное нападение произвело впечатление – остальные тоже припухли.

Сдвинув два стола, мы расселись по деревянным колченогим лавкам.