Черная черепаха

– Да ну вас!

– Я тоже больше не буду, – вытирая кровь со щеки, буркнул Док.

– Ну, начинается гундеж, – разочарованно проворчал Берс. – Это кто еще зануды-то? Ну, не хотите в гляделки, давайте во что-нибудь другое. Может, в веселые топорики?

– Вот с топориками своими точно иди в задницу! – запротестовал Док. – У меня никакой живучести не хватит на твои игры.

– Мангуст?

– Меня уже название настораживает.

– Да не дрейфь! Это забава для настоящих мужиков!

– Дурак ты, – беззлобно отмахнулся я. – И забавы у тебя дурацкие.

– Чего разгалделись? – окликнул нас невесть откуда появившийся Терехов.

Паладин вышел на площадку с той же стороны, что и я – видно, тоже шел мимо постоялого двора.

– Я вам почему сказал здесь ждать, а не в кабаке? – проворчал он. – Чтобы не светились лишний раз. Но вас и здесь на всю округу слышно.

– Не преувеличивай, Лео. Ты сам-то куда запропастился?

– Важные переговоры.

– Хоть удачные?

– Более чем!

Командир Псов, несмотря на напускную строгость, и правда был в отличном настроении.

– Договорился с одним богатеем. Работенка непыльная, возможно, даже драться не придется. Но отвалят нам за нее больше, чем за рудник Дервишей.

Берс, Док и Стинг, не сговариваясь, присвистнули – каждый на свой лад.

– Вот-вот. Но это завтра. На сегодня – другие планы… Док, ты чего?!

Некромант, стоящий чуть позади от остальной группы, выпучил глаза и отчаянно хватал ртом воздух.

– Док?!

Он сделал пару шагов на подкашивающихся ногах и рухнул навзничь. Между лопаток у него торчала стрела.

– Атас!!

Я в который раз в окружении Псов почувствовал себя тормозом. Среагировали они все мгновенно – подорвались, сгруппировались в боевой порядок. Терехов, Данила и Берс, как самые живучие и бронированные – впереди, прикрывают нас с Катой и Стингом. Стинг, вскинув лук, херачит стрелу за стрелой. Куда целится – не вижу. Кажется, просто лупит куда-то поверх скалы, нависающей над нами – похоже, убийца засел где-то там.

Стрела – кроваво-красная, блестящая, древко по всей длине покрыто вязью серебристых рун. Я выдернул её из уже начинающего растворяться в воздухе тела. Наконечник у нее оказался тонкий и длинный, как у заточки. Еще и трехгранный. И, кажется, выкован из серебра.

– Отступаем! – рявкнул Терехов.