Правый ангел

Отступая, голый ольшаник открыл неширокую равнинку, тянущуюся по левому борту, кончавшуюся впереди новым, уже настоящим, высоким и хвойным, лесом, быстро приближавшимся (на ровном месте с удовольствием разогнали лодку).

– Гляди, гляди!.. – резко выбросив руку вправо, вскрикнул впередсмотрящий!

Вслед за застонавшим в экстазе Вульфом узрел и Егорыч: гнедой бок с идущими по нему солнечными зайчиками… широченные, плывущие по кустам рога!.. В каких-то двух десятках метров перед несущейся по инерции лодкой матерый лосина, соскочив длиннющими ногами в воду, в три гигантских, замедленных прыжка одолев речку, не обращая, казалось, внимания на байду, выбравшись на поляну, черпанул по гребцам угольно-черным глазом… У Егорыча, проносившегося мимо, засосало под ложечкой… В третий раз за день он становился псевдо-объектом, прозрачной завесой на пути устремленного из ниоткуда в никуда взора.

Не выдержав, обернувшись на пустую, безжизненную, как и не было никакого зверя, равнину, Егорыч наткнулся на воспаленно горевшие глаза рулевого.

– На дороге – сплошь и рядом, – проговорил Вульф. – И со смертельным исходом, кстати сказать, – не редкость. Сам однажды попал: копытами через капот – и в лес… Но чтобы байду завалить! Не припомню.

– Проскочили же… – не мог оторвать Егорыч взгляда от возбужденного лица рулевого.

– Ты, когда двое на ревере, тоже впрягайся с полоборота.

– «На ревере» – это что: задний ход?

– Под загребного моментом подстроился и… В шесть лопастей – оно сподручней. Кто его знает, что там нас впереди ждет.

– Что может ждать? – пожал плечами Егорыч. – Речка как речка.

Въехавших по дуге в настоящий лес, их ждало чудо: поднявшиеся по обеим сторонам реки склоны, эти две огромные гряды со светящимися на солнце высоченными елями, были совершенно синими: один, без разрывов и складок, переливчато-синий (от фиолетового до голубого) ковер из тысяч и тысяч невысоко, казалось только чтоб покрыть землю, кучками выбившихся на свет цветов завораживал глаз.

– Действительно из-под снега… – первым из переставших грести путешественников очнулся Егорыч. – Только снега что-то не видать. На этих горах.

– Угол наклона, – отозвался Белоядов. – Поднимающая под перпендикуляр поверхность. Полдня на один склон светит, полдня на другой.