Тайна озера Кучум

Он-то прекрасно знает, что окружающий мир создал Амака, и жизнь эвенков зависит от доброго отношения и почитания многочисленных духов.

– Я просил Амаку нас защищать. Пог путет помогай нам, но только так, если мы путем его слушай, – дополнил Загбой.

– И как это, его слушать? – удивился Залихватов. – У него что, есть голос?

– Эко! Сколько лет шиви и не знаешь, как кавари с тухами. Когта нато, – следопыт ткнул себя пальцем в висок, – они скажут, кута хоти и что делай.

С этими словами Загбой пошёл вперёд по оленьим набродам, которые и правда ещё с вечера пошли на перевал в поисках ягеля.

Во время передвижения животные круто петляли из стороны в сторону, объедая с деревьев горькую бороду, разбивая стога запасливых шадаков (пищуха, сеноставка). Это доставляло людям большие неудобства. Залихватов остановился, окликнул следопыта:

– Загбой! Что петляешь, как лиса? Только время зря теряем. Веди прямо, вдоль ручья.

Охотник нахмурился, грозно посмотрел на него, приложил к губам палец, а потом показал вокруг:

– Тихо, люча.

Эскери слышит, всё витит. Не нато кавари духу, что мы итём к нему так. Нато кавари, итём за оленем.

Залихватов нервно покрутил головой, с досадой сплюнул в снег: ну что поделать с этим эвенком и его предрассудками! Потоптался на месте, круто развернулся и пошёл прямо в гору:

– Ходите, как вам надо, а я пойду так, как короче…

Загбой замахал руками:

– Куда, бое? Не хоти отин, хуто путет!

Но русского не остановить.

Чуть приостановился, небрежно бросил:

– Там, наверху встретимся, подожду вас на краю плато.

И пошёл уверенно, ходко. Только снег подрагивает от прочных лыж, да шумное дыхание сотрясает морозный воздух.

Загбой с досадой посмотрел ему вслед, покачал головой:

– Эко, люча. Пашто такой пустой? – приложил руку к голове. – Как старый пень перёзы, кора стоит, а внутри труха.

Однако Николай Иванович уже его не слышал. Загбой и Асылзак посмотрели ему вслед и зашагали по следам своих оленей.

Чем выше в гору, тем она круче. Ядрёный кедрач сменился высокоствольным пихтачом. Тёмные стволы – как грозные часовые на подступах к гольцу, такие же суровые, холодные и могучие. Облепили склон глухой стеной, проходить плохо, а катиться вниз еще хуже, того и гляди, разобьёшься на лыжах. Сторона перевала северная, заветренная. В зимний день солнца не видно. В таких пустых, промозглых местах не держатся ни мышь, ни шадак, ни белка.