Медальон

Стоящие рядом продолжили:

– Клятвой верности обязуюсь! Во что бы то ни стало сохранить честь и славу нашего народа, не предать его и не отдать врагам его ничего!

– Так поклянёмся же кровью, братья, и защитим реликвии! – закончил высокий и стянул ткань со своего свёртка. Остальные последовали его примеру: четыре клинка засияли в свете свечей, что были расставлены по всему подземному помещению. Словно вспышки от фотокамер, они слепили своих владельцев и напоминали волшебные огни из старых сказок.

На клинках этих странных людей было выгравировано «Ahnenerbe», что в переводе с немецкого означало «наследие предков».

Длина самого оружия составляла половину роста его владельцев, но, несмотря на это, держали клинки одной рукой.

После словесного обращения все четверо сделали порез на левой руке и прижали ладони к мраморному склепу в центре комнаты. Клятва была дана и засвидетельствована. Но как только руки всех четверых оторвались от мраморной крышки, в помещение вбежала дюжина немецких солдат в чёрных, как мазут, кителях.

Замелькали красные повязки с двумя страшными для каждого столкнувшегося с немецкими оккупантами человека буквами – «SS». В помещении раздались крики:

– Не стрелять! Брать живыми!

– Сюда! Они здесь!

– Держи их! – кричали один за другим немецкие солдаты. Всего через несколько мгновений четвёрка у склепа была окружена. Мужчины переглядывались между собой, не выпуская клинков из рук. Встав спина к спине, они, казалось бы, готовились к смерти.

– Откуда они узнали? – спросил самый низкий из четверки, пристально присматриваясь к солдатам в попытке найти командира или офицера.

Двое стоявших справа и слева от него лишь покачали головами в недоумении. Четвёртый же, высокий, хранил молчание и, только крепче сжав меч, готовился к битве.

– Не опозорим предков! – с этим криком он кинулся на троих немецких солдат, которые были ближе к нему, но тут же был остановлен тремя сквозными выстрелами. Камнем рухнул смельчак, а за ним, с неприятным металлическим лязгом, упал и его меч.

– Ридрих! – воскликнул низкий и кинулся в схватку. Остальные последовали его примеру, и завязался неравный бой.

Немецкие солдаты уже собрались стрелять, но офицер дал команду: «Примкнуть штыки!» – нужно было только ранить или обезоружить противников. Лязг металла смешался с криками и воплями. Троица в мантиях билась, словно каждый из них был искусным фехтовальщиком из шестнадцатого века. Они ловко то обезглавливали солдат, то отрубали им конечности.