Игра не по правилам

За ними шествовал преподобный Игнациус, архиконтролёр Благочиния Всеальтеррианского, который обычно лично участвовал в задержаниях особо опасных преступников.

– Вы барон Форзициус?

– Нет. Я его слуга! – высокий дородный мужлан в дорожном костюме и шутовском колпаке даже не сделал попытки привстать при виде нежданных гостей. – Хозяин предупредил, что к нему могут пожаловать, поэтому я не запираю двери. Да у нас вообще-то всегда открыто: приличные люди без приглашения входить не станут, а те, кто пожелают вломиться, сделают это через любые замки!

– Где он? – нетерпеливо отмахнулся Игнациус.

– Кто?

– Твой хозяин, дурень! Встать, когда с тобой разговаривает Моё Преподобие!

– Мой хозяин не дурень. И он ушёл! – разговорчивый субъект нехотя приподнялся с удобного кресла и почесал нос, монументально венчавший круглое веснушчатое лицо, не обезображенное печатью интеллекта.

– Куда?

Слуга молча подал Игнациусу записку, написанную от руки: «Ушёл из жизни. Буду через пятнадцать минут.

– Что за бред? И как тебя зовут? – подозрительно воззрился преподобный.

– На какой из двух вопросов отвечать прикажете? – легко и даже весело спросил жизнерадостный пузан.

– На оба, болван! И поскорее!

– Извольте, ваше Преподобие. Меня зовут Механаузен. Мой хозяин, барон Форзициус, действительно ушёл из жизни в пятое измерение. Он так всегда говорит, когда туда отлучается, потому что жизни там в нашем понимании нет. Одни мыслеобразы и эти, как их… энергетические потоки! Какая же это жизнь? Ни кофе попить, ни сигару, там, выкурить.

Игнациус принюхался. Учуял явный аромат очень редкого и ценного напитка, который привозили с Земли.

– Откуда у тебя кофе, болван? Его выдают только заслуженным людям, и то по большим праздникам!

– Это не у меня, а у хозяина! Он любит выпить чашечку перед тем, как отлучиться в Навь. Говорит, кофе бодрит. И – да, он его заслужил! Высочайшим повелением Императора хозяину вручили целый фунт зёрен за заслуги в деле…

– Молчать! Это государственный секрет! – прорычал Игнациус, нервно оглянувшись на сопровождавших солдат.

Те явно пребывали с Механаузеном на одном интеллектуальном уровне. Все четверо вытягивали шеи и с любопытством прислушивались. Но при знакомом тембре рефлекторно подтянулись.

В этот момент из настенных часов выглянула взъерошенная кукушка и нехотя объявила шесть часов, после чего зевнула и с недовольным видом убралась обратно.