Низвергая сильных и вознося смиренных. Kyrie Eleison

Моим слугам удалось пару раз перехватить их курьеров, и таким образом я узнала о безусловной готовности папы короновать Гуго императором в Риме, как только трон станет вакантным.

– Что же ты тогда будешь делать?

– Увы, но нам с Гвидо не останется ничего иного, как силой тосканских мечей противодействовать этому. При этом мы рискуем подвергнуться интердикту со стороны Рима. Может быть, это не сильно расстроит меня, но для Гвидо, а ещё более для его благонравного брата Ламберта, это станет серьёзным ударом.

– Конечно, конечно. Он бы сделал всё, что ты пожелаешь. И в первую очередь вернул бы тебе Сполето.

– Да, Сполето. Но это были бы не все наши требования.

– Что бы ты запросила у него ещё?

– Ты же слышала, что в начале этого года от очередных родов скончалась жена Гуго, королева Хильда. Моим условием для его коронации в Риме стал бы брак с тобой, моя дорогая сестрица.

Теодора от неожиданности раскрыла рот, а её глаза расширились и вспыхнули необыкновенным огнём.

– Как? Со мной? Я стала бы королевой?

– И быть может, императрицей, сестра моя!

– Императрицей…. Я бы стала императрицей… я… – Никогда даже в самых смелых мечтах Теодора не возносилась так далеко, ей даже стало трудно дышать от такой внезапно открывшейся перспективы.

– Но всё это так и останется мечтой, пока на пути у нас Тоссиньяно. – Мароция нанесла контрольный удар.

Глаза Теодоры сверкнули ярче прежнего.

– Проклятье! Неужели нет никакого способа повлиять на него? Мать, наша матушка, ведь она может обрисовать папе такую возможность!

– Моя милая сестричка, неужели ты думаешь, что наша мудрая и хитрая матушка до сих пор не видит этого? Но всё разбивается о Тоссиньяно, который ведёт свою игру. Если бы он дал согласие на ваш брак с Гуго, его брат моментально лишился бы Сполето, а он сам превратился в ничего не значащую и ничего не решающую фигуру на Святом престоле.

– Он остался бы главой церкви!

– Амбиции папы простираются гораздо дальше, в область светских правителей. Поэтому он никогда не согласится на это. Другое дело, если бы на троне апостола был бы человек, занимающийся исключительно вопросами Веры.

– А ведь именно в этом и заключается миссия епископа Рима! – воскликнула Теодора.

– Да, если бы на троне сидел человек, избранный Римом и в соответствии с законами Церкви.