Пляски розовой лошади

– Ты же знаешь, как меня зовут! Скажи: Мила – моя повелительница! – приказывает она.

– Мила – моя повелительница, – цедит он сквозь зубы и завывает: – У-у-у…

– Вот и хорошо. Мой сказочный дружок! Я столько лет ждала исполнения древнего пророчества! Осталось только сделать небольшой шажок… И… Все у нас в руках… Аха-ха-аха-а-а!

От ее смеха сотрясается весь дом. Единорог дрожит. Она ласково гладит его по щеке:

– Не бойся, мой хороший. Мы почти закончили.

Она берет несколько емкостей и смешивает их содержимое в одной чашке. По комнате распространяется смрадный запах.

– Отлично! – говорит она и подносит чашку к его губам. – Пей!

Он морщится и пытается отвернуться, но она хлопает его по щеке и спрашивает:

– Или ты хочешь, чтобы я опять взяла плетку?

– Не-е-ет! – взвывает он.

– Тогда пей.

Он зажмуривается и выпивает.

– Зайка моя! – довольно вскрикивает она и отступает на несколько шагов.

Происходит магия. Раздается треск. Мужчина в костюме единорога увеличивается до размеров лошади.

– Ну вот! – довольно говорит женщина. – Теперь ты настоящий Единорог!

– У-у-у… – раздается вой.

Конец первой главы

Судьбоносный проснулся спустя девять часов не то что не выспавшийся, а будто уставший.

– Боже! Даже не разделся, – сказал он сам себе. – Пора завязывать с выпивкой.

Конечно же, алкоголиком он не был, но всегда бросал эту фразу, стоило ему перед сном употребить хотя бы двадцать граммов. Тогда отсутствие утренней бодрости он списывал на выпитое накануне спиртное, независимо от количества. В других же случаях, когда ссылаться было не на что, он говорил себе:

– Стареешь, Джо!

Эта фраза много лет назад была заимствована им из какого-то вестерна, название которого он уже и забыл. Помнил только сцену, где ковбой промахивается, стреляя из пистолета по цели, хотя до этого промахов не допускал.

Судьбоносный посмотрел на часы. Восемь утра по самарскому времени.

Кстати, со временем тоже интересная история получилась. С того момента, как Блок изобрел новый способ передвижения, хотя это и было совсем недавно, стрелки на всех космических кораблях стали идти по самарскому времени. Это он настоял.