Страна вечного завтра

Две кубинки под эту стандартную для здешних мест музыку танцевали стандартный танец: не то самбу, не то румбу, вертели всем, чем полагается вертеть, для того чтобы вызывать у зрителя какие требуется ассоциации. Именно такие у них танцы – со своеобразными намеками на что-то большее. Впрочем, с этими танцами точно как с музыкой: очень скоро все они мне стали казаться одинаковыми, и различались только параметры танцовщиц: больше или меньше задница, грудь, выше или ниже ростом, светлее или смуглее кожа. В остальном – одно и то же.

Выпив примерно половину содержимого своего стакана, Бедняков сказал:

– Ну что, обратно пойдем?

– Пошли… Может, сразу еще взять? Чтоб потом не ходить, – предложил я, показывая на стакан.

– Давай.

Протиснулись к бару и взяли еще два мохито за десятку. Вернулись за столик на улице. Какое-то время прошло в молчании. Каждый думал о своем.

– Как там с вашей скважиной? – наконец спросил я.

– Да хреново, – ответил Бедняков. – Муфта так и не открылась.

– И что теперь делать?

– Не знаю… Можно попробовать разве что сверлящим перфоратором.

– А у них есть?

– У узбеков этих? Да откуда?

Про узбеков он сказал, потому что бурил выигравший тендер (бог знает по каким причинам) узбекский подрядчик. Бурил на китайском станке с использованием китайского скважинного оборудования, которое, собственно, и не справилось. А почему не справилось, теперь можно было только гадать: то ли потому, что руки у этих узбекских буровиков росли не из того места, то ли потому, что муфта была китайская, то ли потому, что установили ее по русскому проекту на наклонном участке скважины и из-за большого наклона пробка не смогла открыть циркуляционные окна… По мне, так сработало все и сразу, а исход намечался один: если завтра при помощи русско-узбекско-кубинского мата и чуда не удастся открыть окна этой муфты или найти перфоратор, чтобы насверлить в ней дырок, то придется доложить наверх, что скважина непригодна для эксплуатации по назначению, и ждать реакции, которая будет, само собой, незамедлительной и беспощадной.

– Перфоратор… Тут и гвоздей-то нет, – продолжил Бедняков, сказав, впрочем, всем известную и часто произносимую здесь истину, и добавил: – Может, завтра у Шлюмов спросим. Посмотрим.

К нам подошла девушка и после приветственного «буэнос ночес» попросила закурить. Бедняков достал зажигалку. Она поблагодарила и что-то сказала – как мы поняли, задала вопрос, можно ли сесть с нами.