Гошины штаны

Смысла в этом не было никакого: о чем пойдет речь дальше, он предполагал (да это было очевидно), а что касается его самого и собственных действий, то для себя он все уже решил. А потому просто спросил:

– И что делать будешь?

Вадим ответил, не задумываясь:

– Наказать их надо. С этой сукой я пока не знаю, что делать… Сам разберусь с ней… Потом… А Витю надо отпиздить, и того ублюдка найти. Короче, пацаны, с Витей надо решать сегодня же. Помощь ваша нужна.

Такая просьба, особенно на фоне выпитого, Овса и Ивана сильно взбодрила, и они выразили свою готовность идти бить Витю хоть немедленно:

– Да не вопрос, Вадя.

Вадим, однако, сказал, что сейчас идти рано: только три часа, отчим на работе и придет около шести. Поэтому надо выдвигаться в половине шестого и караулить его в подъезде. Двое друзей даже обрадовались такому графику, потому что у них имелось еще два с лишним часа, чтобы допить остатки спиртного.

– Пацаны, погодите. Само собой, этого хмыря надо проучить. Я ему лично ногу сломаю. Но предлагаю завтра.

Вадим посмотрел на Деда как на предателя и возмутился:

– Почему завтра? Я тут со сломанным носом и синей рожей хожу, а он, падла, гуляет, как ни в чем не бывало.

– Да ты посмотри. Мы со вчерашнего дня не просыхаем. Не соображаем уже ни хера. Осталось еще на пьяную голову дел натворить. Или убьем на хер его, или вообще ничего не получится. Овес щас выйдет за дверь и уснет. Иван вон уже на диван присел. А ты говоришь, еще два часа ждать. Мы ж не ждать будем, а бухать. Сам нас через два часа собирать будешь? Надо поспать хотя бы. Тут еще шлюхи эти. Щас при них поговорим, типа все нормально, замяли тему.

В итоге все поддержали благоразумную идею Деда отложить казнь Вити. Назавтра же сговорились встретиться в полшестого вечера и поджидать Витю у подъезда.

Однако предложение Деда основывалось отнюдь не на стремлении к тому, чтобы обставить это дело как можно лучше и как можно надежнее его организовать. Им двигало совсем другое: он с самого начала решил, что участвовать в этом не будет.