Битва за Адриатику. Адмирал Сенявин против Наполеона

Аудиенция Сенявина продолжалась недолго, ровно столько, чтобы, поздоровавшись и справившись о здоровье королевской семьи, предложить им от имени Александра Первого защиту российского флота, а затем, выслушав слова благодарности и выпив чашечку кофе, попрощался.

В полдень 7 января, когда солнце было в самом зените, эскадра продолжила свой путь. Корабли один за другим преодолевали коварный риф на выходе из бухты и выбирались на чистую воду. Было Рождество, а потому все работы и учения отменялись. Свободные от вахт пели песни и отдыхали, а к обеду на палубу вытащили двойную ендову с хорошим сардинским вином.

К неудовольствию Сенявина, все время отставала от остальных «Москва». Там никак не могли поймать ветер.

– Прикажете поднять Гетцену выговор? – подошел к командующему командир «Ярослава» капитан 2-го ранга Митьков.

– Не надо! – мотнул головой тот. – Он и так сейчас переживает и прилагает все меры для исправления!

Но вот на «Москве» все же разобрались что к чему, и она, прибавив хода, заняла свое место в походном ордере.

Сенявин с удовольствием поглядел на передовой «Кильдюин». Его командир капитан-лейтенант Развозов всегда содержал свой транспортный фрегат в немедленной готовности к плаванию, умудряясь притом поддерживать его почти в праздничном виде с блестящими свежей краской бортами, наклоненными в нос мачтами и туго обтянутым такелажем. Вот и теперь «Кильдюин» ходко резал пологие волны, выжимая из слабого ветра все, что только возможно.

На следующий день перед россиянами открылась изумрудная Сицилия, за ней и острова Лекарские.

Над вулканами Стромболи курились дымы, время от времени извергаясь столбами пламени.

Глава шестая. Здравствуй, Корфу!

Пролив Фаро-ди-Мессина, что отделяет Сицилию и материковую Италию, проходили ночью. Места эти из-за многочисленных мелей и камней во все времена пользовались среди моряков дурной репутацией. Даже в тихую погоду вода в проливе кипит, ибо здесь сталкиваются два встречных течения, много неприятностей доставляют и сумбурные приливы.

Кто-то советовал вице-адмиралу подождать с проходом до утра. В этом был свой резон. Но командующий был уверен в себе и велел форсировать Мессинский пролив с хода. Капитаны и штурмана вглядывались в темноту калабрийского берега. Где-то там должен был вот-вот открыться маяк Фаре. Наконец блеснул огонь.

– Класть пеленг немедля, пока виден сей фарос! – кричали капитаны.

– Пеленг положен! – докладывали штурмана.