Балтика (Собрание сочинений)

Тем временем, воспользовавшись изменившимся ветром, Фондезин попытался оторваться от шведов. Однако из этой затеи ничего не вышло. Карл Зюдерманландский был бдителен. Шведские корабли по сигналу своего флагмана немедленно перестроились в линию баталии. Авангард полковника Вахтмейстера лихо прорезал русскую колонну. Маневрировали шведы великолепно, будто играючи выполняя сложнейшие эволюции. Орудия шведов, правда, пока не были выкаченными, что несколько успокаивало, однако верхние реи на линейных кораблях уже были закреплены железными цепями (что делалось только перед боем), и это настораживало.

– Ай-яй-яй! – не на шутку испугался Фондезин. – Сейчас зададут нам на орехи. Отсалютовать этим негодяям пятнадцатью залпами немедля!

Офицеры «Чесмы» были злы. Они предпочитали бой. Но делать нечего, приказ есть приказ!

Прогрохотав верхними деками ровно пятнадцать раз, русские корабли тотчас отвернули на южные румбы и, неся все возможные паруса, устремились в отрыв от шведского флота.

Не до смеха было лишь Карлу Зюдерманландскому. Вцепившись руками в шканечный планширь, он терзался сомнениями: напасть на русских или нет? В том, что не сегодня-завтра грянет война, герцог не сомневался. Но ведь король все еще молчит, и кто знает, вдруг императрица Екатерина все же приняла ультиматум Стокгольма? С каждой минутой русские уходили все дальше и дальше.

– Отсалютуйте ответно! – наконец выдавил из себя герцог и, сплюнув в сердцах за борт, удалился к себе в салон.

В этот раз осторожность взяла верх над решительностью. Прогрохотав восемью холостыми залпами, шведский флот отвернул на норд. Когда паруса королевских линкоров исчезли с горизонта. Фондезин повеселел. Расхаживая взад-вперед по палубе, он рассуждал, довольный:

– Черт с нею, с гордостью! Зато сейчас, целехоньки да живехоньки, плывем себе к Зундам, а там, что бог даст!

Что ж, вице-адмирал мог вполне поздравить себя с несомненной удачей, ведь ему удалось вырвать свои корабли из почти совершенно безвыходного положения.

– По прихоти его высочества мы потеряли счастливый случай, который судьба дарует лишь единожды! – недовольно бросил он своим штабным, когда герцог покинул палубу.