Остров Желаний

В течении следующих пяти минут, когда он вдруг очутился в огромном зале, где все таблички и плакаты, вывески и указатели, яркая реклама и всевозможные табло пестрели незнакомыми буквами, где общий мерный и не очень громкий, но монотонный и постоянный гул аэровокзала смешивался с разноголосицей чужой речи идущих рядом людей, где то и дело в общий шум врывался что-то говорящий по-английски мягкий женский голос информатора с тембром общим для всех информаторов всех аэровокзалов мира, Юрию вдруг жутко захотелось вернуться в салон родного русского самолёта, который при любом раскладе рано или поздно, но непременно вернётся на родную землю.

Он даже на мгновение остановился, настолько эта мысль показалась ему реально выполнимой, как вдруг, кто-то идущий позади, грузно натолкнулся на него, и Юрию ничего не оставалось как, слегка повернув голову, растерянно промычать себе в плечо что-то типа «Прошу прощения» и продолжить свой путь к толпе встречающих.

Встречающих было не много. Некоторые из них держали в руках большие белые бумажные листы с именами, а может быть и не с именами, а с чем-то другим, кто их знает… Вдруг его взор натолкнулся на, словно, вырванное из прошлого, бывшее обидным в детстве, почти забытое, но теперь ставшее близким и родным на фоне окружающего его всего непонятного и чужого, наспех написанное русскими буквами на большом белом плакате свое школьное прозвище.

– Андрей! – Юрий махнул рукой своему бывшему другу детства и направился к зовущему его плакату, – я здесь!

– Юрка! Макарон! – Вместо плаката теперь взлетели вверх обе Андрюхины руки, призывая друга в свои объятия.

– Ну ладно, ладно, – Юрий угрюмо отвёл от себя объятия Андрея, коротко взглянув по сторонам, – что за нежности телячьи! Я не миловаться с тобой приехал. Пошли, поговорим сначала, и послезавтра мне домой пора.

– Как послезавтра? – Тихо спросил Андрей упавшим голосом, понимая, что разговор предстоит тяжёлый.

– Может послезавтра, может никогда, кто знает, как там повернётся, – сквозь зубы процедил Юрий, понимая, что если он приведёт в исполнение то, что рисовал в своём воображении на протяжении всего полёта, то может остаться здесь и на пожизненное.

Направившись к стоянке, Андрей попытался, было, принять сумку Юрия, на что тот лишь буркнул:

– Не инвалид. Сам донесу.