Вор

Головокружительная карьера на профессиональном поприще, сознательный переход на плодотворную партийную ниву с еще более блистательным продолжением, работа в депутатском корпусе и, наконец, префектура губернатора – этапы не слишком оригинальной эпопеи, однако без преувеличения славной. И как это часто бывает, бочку меда, предназначенную победителю, не преминула почтить присутствием ложка дегтя, превращающая наслаждение в муку, – весь баснословно упорный труд, поднятая высоко фамилия Бессмертных, отданное работе здоровье разом перечеркнули выходки непокорного отпрыска.

«Боже, когда это все закончится?» – Семен Борисович, массируя ломящие виски, тоскливо поморщился.

Вчерашнее совещание у губернатора, длившееся до поздней ночи, избрало Бессмертного новым председателем координационного совета, на носу важная встреча, а в голову лезут мысли о сыне.

Звонок селектора наполнил исполкомовский кабинет нудными раздражающими децибелами.

– Что там еще? – недовольно гаркнул новый председатель, выплеснув отрицательные эмоции.

Тоненький голосок секретаря, подвергнув скрытой критике резкий тон шефа, обиженно уведомил:

– Семен Борисович, все ожидают только вас.

«О, господи!» – засуетился он, собирая разложенные на столе бумаги.

Расширенное заседание подведомственного ему комитета с участием представителей всех структур, в том числе правоохранителей, и губернатора лично Бессмертный инициировал сам, а в конечном итоге едва не забыл о первой рабочей баталии в своем нынешнем качестве.

Вскочив, Семен Борисович наспех поправил галстук и бросился к конференц-залу. Ковровая дорожка, устилающая коридоры, убегала вперед бесконечной лентой. Встречая на пути вежливо расходящихся к стенам людей, Бессмертный виновато кивал головой на пухлые папки, на ходу извинялся за скоростной слалом, и, подкрепляясь понимающими улыбками, устремлялся на очередной вираж. Взгляды сослуживцев, да и просто знакомых отдавались в голове стадионным гулом мондиале, бодрили кровь и подталкивали к свершениям.

«Давай, Сема!», «Давай, металлург!», «Покажи им по чем фунт лиха!»

Дипломированный инженер, он всю жизнь являлся добросовестным исполнителем чужой воли, пока вчерашний росчерк пера не открыл волшебную возможность быть генератором собственной. Происшедшее казалось чудом, но целиком заслуженным.

«Почему я?» – кокетничал Семен Борисович. Вот и двери конференц-зала, предупредительно открытые настежь.