Повелительница Тьмы

С уважением, Тьери».

Вздохнула с облегчением.

И тут же прикусила губу, продумывая возможные варианты участия лорда Тьери в моем побеге. Сообщник в этом деле мне пригодится. Да такой, что не станет сразу выдавать мое местоположение. К тому же… его удивительная способность общения с ледяными великанами могла бы сыграть на руку.

Нужно обдумать.

Шили заглянул в письмо.

– Ну вот, о чем я и говорил. Не заинтересована эта ледышка в тебе. Он спит и видит, как бы надеть кольцо на палец Мириэль. Но не может, пока в ней еще присутствует Дар.

Вот и приходится этим двоим играть по правилам Фрайспена.

Отложила бумагу, потянулась за следующим письмом. Решила сперва просмотреть имена.

Из знакомых лишь несколько, один из них – лорд с лавкой, который вызвался на танец со мной. Стало даже любопытно, что там Бартал Тедески написал.

Открыла письмо от владельца винных лавок, да тут же прыснула.

«Очаровательная Стефания! Вы – как бутон розы. Нет! Самый сладкий сорт винограда, лучший для виноделия.

Вы – бриллиант, который я, скромный делец, рискну украсть из-под взора остальных магов. Сим письмом официально заявляю свои намерения провести обряд передачи Дара в ближайшие три декады. С глубочайшим восхищением, лорд Бартал Тедески. P.S. вы обворожительны в клубах черного дыма».

– Сколько льстивых речей! – Шили высунул язык. – Этот Тедески понимает, что не сможет тягаться кошельками с более прославленными родами и пытается купить сладкой речью.

– Это выглядит очень… мило.

Отложила письмо в сторону, решив раскладывать их по мере важности – лорда Бартала отнесла с «просмотрено, не заинтересовало».

Я сознательно оттягивала момент вскрытия записки от Оринора. Хотя его письмо нет-нет, да притягивало взор. Даже тем, что он вместо обыкновенного пергамента выбрал черную бумагу!

Не представляю, где достал ее. И писал поверх нее белыми чернилами.

Выделился даже этим.

От императора также конверт отличился. Золотое тиснение, гербовая белоснежная бумага и сургучная печать с оттиском герба Дарт-Адаара.

Словно я была послом Тримморрии или какой другой страны, и в мои обязанности входила передача монарших указаний дружественному государю.

Гелиана также оставила на потом.

Около двадцати писем имели примерно одно и то же содержание. Сперва восхваление моей Силы, а после выявление желания в проведении обряда. Разнились лишь подписи. Большинство из которых мне были не известны.

Осталось всего два письма. Фрайспена и Даубричского.