Сын Ра. Волшебный эпос

 – У вас тут неистинное, наверное, всё! Призрачное оно, обманное и ненастоящее.

Навьяна же, то услыхав, протестующе головой замотала и рукой пред собой замахала.

– Ну, уж нетушки! – произнесла она страстно. – Не согласна! Любовь у нас, Ваня, самая что ни есть настоящая! Доказать?..

– Как это? – удивился Яван.

– А вот видишь кубок с напитком розовым? Это напиток любовной грёзы. Кто его отведает – тот великую любовь станет ведать. Выпей, Ваня, и почувствуй то, что и помыслить ранее не мог.

Посмотрел Яван, куда Навьяна ему указала, а там на столике, среди плодов спелых, кубок стоял рубиновоцветный, весь мерцающий, а в нём жидкость была налита розоватая и искрящаяся.

– Выпить? Это можно, – замялся Ваня. – Да только…

– С нами надо осторожно? – докончила за него Навьяна и заразительно рассмеялась. – Али могучий богатырь отравы опасается? Ха-ха-ха! Не боись, витязь – я на Ловеяровы штучки не горазда.

И взяв кубок тонкими пальцами, она, улыбаясь, поднесла его к губам алым, не спеша выпила почти половину, а затем Явану сосуд передала.

– На, Вань, пей! – воскликнула весело затейница. – Пей и балдей!

Принял Яваха кубок не дюже решительно, поднёс его к носу, понюхал – запах был восхитительный! – да и выпил всё содержимое до капли, до донышка посудину осушил. И такой-то вкус чудный у зелья любовного оказался – ну не передать! И вроде сладкий он был, пресладкий, и в придачу с горчинкой, и с кислинкой, и ещё были оттенки какие-то тонкие.

В общем, выпил Яван напиток тот сказочный – и изменился он враз.

Нет, с одной-то стороны он как будто тем же остался, кем и был, а с другой – стал совсем-то иным. Что, думает он, за диво со мною такое?! И наяву ли всё происходит, али, может, грезится ему перемена эта необыкновенная?.

Чудеса, дивные чудеса!

И начало тут у оторопелого Явана сердце ретивое разгоратися-битися, и скоро почувствовал он в нём такую любовь великую, о коей ранее и помыслить не осмеливался. Словно бы жар любовный внутри у него загорелся и пламенем неугасимым заполыхал.