Сын Ра. Волшебный эпос

«Ох, – думает он, – от сей кикиморы добра не жди. Надо ухо держать востро, а то неровён час, отравою ещё напоит…»

А сам вслух ей и говорит:

– Здорово, бабуся! Поравита! Как, чёртова кочерыжка, живёшь-можешь? Кого пасёшь тут да сторо?жишь? Случаем, не меня ли?

Та же хитро усмехается да ему отвечает:

– Здравствуй и ты, Яван-богатырь! Не чаяла я здесь тебя увидеть, сюда расейского духу и ворон не заносил, а вот подишь ты – этот самый дух сюды явился, не запылился.

– Не шибко вежливо ты гостей привечаешь, – тоже усмехаясь, замечает Ваня.

 – Как это я не запылился, не видишь разве – я ж весь жёлтый от песку вашего! Ты бы лучше, чем дивиться, баньку мне истопила бы, апосля чего и перекусить не грех было бы… Да сначала водицы испить мне дай, а то сильно я жажду!

Ведьма старая после слов сих Явановых приветно заулыбалася, а потом с места своего она подхватывается, кружку воды с бадьи черпает и Ване её подаёт.

– На, пей, – говорит, – милок!

Тот кружищу берёт безбоязненно, её опорожняет, крякает, вторую просит, и её выпивает да и от третьей не отказывается и осушает её до капли.

– Спаси Бог! – старуху Ванёк благодарит и губы кулаком вытирает.

А та богатыря на лавочку присесть приглашает.

Яван что ж, сел, ногу на ногу положил, а старушка пальцы в рот заложила да как свистнет пронзительно. И откуда ни возьмись, – из самого воздуха, кажись, – а появилися пред ними трое карликов проворных, для разных служб сотворённых.

– Что, – вопрошают, – хозяйка, надобно?

И карга им даёт наказ: баню истопить враз, да пирогов и молока с белого света сюда доставить! И не успел Ванюха и дух перевести, а уж всё-то было исполнено: банька вытоплена, пироги на столе выложены, да молока кувшин там же выставлен.

Обслуживание, прямо сказать, оказалось недюжинное.

Ух и на славу Ваня в баньке попарился! Чудесные карлики в банях толк знали: хорошо вытопили её, заразы – жарче, чем в пекле, в ней было в два раза! Ваня не спеша поры себе прочистил, тело мочалкой оттёр, бока пропарил, мышцы распарил, а после пот с себя смыл, водою окатился, – и как заново народился.

Вытирается он, одевается и в избушку возвертается. А тама хозяйка гостенька дожидается – столик-то накрыт.

– Э-э, не-ет! – Яван головою качает. – Я ваше адское гостеприимство зна-а-ю. Чего выпьешь сдуру, али съешь, потом сам не рад будешь. Спробуй-ка сама, бабуся, а уж после и я присоединюся!

Та лишь плечами пожала, а потом хвать пирожок, да живёхонько его и счавкала.