Элирм VII

– И тем не менее, я сильно сомневаюсь, что мы с тобой в чем-то похожи.

– А знаешь, наверное, ты прав, – глубоко задумавшись, титан принялся наворачивать круги вокруг игва. – Как и мне, абсолютно все в этой жизни тебе приходилось выгрызать зубами. Поэтому ты отрастил их такими крепкими и острыми. Однако в отличие от меня, ты по какой-то причине без конца наступаешь на одни и те же грабли. Не можешь уберечь тех, кто тебе дорог. Соратников, друзей, Эанну, юную Тэю…

Услышав последнее имя, Гундахар напрягся.

– Не привязывайся ни к кому, и тогда на тебя невозможно будет надавить, – продолжил мегалодон. – Ты ведь далеко не раз обжигался на этом. Так почему же ты повторяешь одну и ту же ошибку снова и снова? Почему так бездумно подставляешь ребенка, который, по сути, еще толком не жил? – приблизившись вплотную, мужчина заглянул рыцарю смерти в глаза. – Как думаешь, сколько шпионов Небесного Доминиона следят за девочкой прямо сейчас? Сколько из них готовы обнулить твою подопечную по щелчку пальцев?

Генерал ответил титану суровым молчанием.

– Представим ситуацию: спасение Эанны или жизнь юной Тэи. Что бы ты выбрал?

– Первое.

– Вранье! – под ногами у игва разомкнулся один из замков, однако тот в ответ даже не вздрогнул. – Признай, Гундахар, за прошедшие тысячелетия Эанна превратилась для тебя в миф. Несбыточную мечту.

Диедарнис нервно прошелся по кругу. Пару минут о чем-то усиленно размышлял, потирая дрожащую кисть, после чего успокоился и снова открыл рот:

– Скажи, а ты хоть раз задавал себе вопрос: «Что если…»? Что если она тебя не узнает? Что если при встрече она отвернется или скажет, что никогда тебя не любила? Что если Вайоми-старший не просто забрал Эанну к себе, но и сделал ее своей наложницей? Ты допускал такую мысль? Только честно.

– Заткнись. Закрой свою поганую пасть.

Последние две фразы генерал произнес тихо. Почти шепотом. Но при этом каждый из нас ощутил, как по спине побежали мурашки. Ибо сомнений не оставалось: его голосом говорила сама смерть.

Вот только самому титану на это было плевать. Он не боялся ни нас, ни каких бы то ни было угроз. Либо был слишком безумен, чтобы придавать им значение.