Элирм VII

Около минуты мы шагали молча. Затем рыцарь смерти не выдержал и повернулся к монаху, всю дорогу не сводящему с того глаз.

– Ну и что ты на меня уставился? Да, жирдяй, у меня тоже была мама. И, как и ты, я ее безумно любил. Хотя, конечно, женщина была суровая. Пожалуй, никто в этой жизни не отправлял меня в нокаут столько раз, сколько она. Била так, что земля содрогалась.

– Я скучаю по своей, – грустно ответил тот.

– Я тоже, – произнес я. – И ведь даже не успел попрощаться…

* * *

Через пятнадцать минут наша компания пополнилась Гласом.

В отличие от Мозеса Диедарнис не стал помещать Эстира в запертую клетку, а обошелся с ним на порядок суровее. Мы нашли бедолагу привязанным вниз головой к лопасти турбины, что словно водяная мельница медленно вращалась, наполовину погруженная в огромный резервуар. Раз за разом она окунала шамана в мутную слизь, после чего тот снова показывался с другой стороны. Тряс головой в попытке избавиться от кляпа и будто бы кашлял носом, одновременно сморкаясь и пытаясь вдохнуть.

Я освободил его за секунды. Остановил «Телекинезом» турбину и, срезав мечом веревки, стащил в сторону. Следом избавил его от орихалковых оков. Судя по всему, именно они не давали Эстиру применить «Мистическое единение» и переместиться в мир духов.

– Сердечно благодарю вас, господин Эо, – основательно прорыгавшись, Глас приподнялся над полом и ласково похлопал меня по плечу. – А то я уж думал, мне никто не помешает хорошенько помучиться.

– Всегда пожалуйста. Как самочувствие?

– Такое ощущение, словно меня настиг капитоль-похмельный. Тот, что потерялся на выпускном и добрался до маэстро только сейчас.

– У меня тоже голова болит.

Шаман посмотрел на каждого из нас по отдельности.

– Так. Гундахара и Мозеса я вижу. Это хорошо. А где моя нянька?

– Германа мы пока не нашли. Остальных тоже.

– Угу. Ясно, – друг ненадолго задумался.

– Да.

– Что ж, отрадно слышать, – Глас наконец-таки встал и, покрутив усы, снова вернул себе улыбчивый вид. – Испытание началось, его высочество по-прежнему жив, и, пожалуй, это самое главное.

– Мои чертовы поздравления, – прогудел Гундахар. – Вот только рановато ты радуешься. Кто-нибудь из вас все равно скоро подохнет.

– Ваше благородие, прекрати. Мне не нравится твой нарратив.