Элирм IV

– Откуда ты знаешь?! Я никому его не показывал! НИКОГДА!

– Кажется, твой старый друг у меня, – я материализовал на ладони сгенерированный Стихиалиевым Кубом предмет. – Это он?

– ЗАТИВ!!!

Генерал вырвал у меня из рук камень и радостно прижал к груди, воркуя при этом что-то непонятное на древнем наречии.

Глядя на это, Герман картинно закатил глаза и отвернулся к окну. Он всё еще злился на Гундахара. Да и у меня до конца в голове не укладывалось, как можно сперва биться насмерть, спасая друг друга, а затем швырять в озеро к крокодилам спящее тело.

Через пятнадцать минут игв, наконец, успокоился.

– И чтобы вы знали, я не псих.

– Да-да, конечно, – фыркнул танк.

– Охотно верю, – кивнул шаман.

Генерал выдержал длинную паузу.

– В юношестве на Зунгуфе я ходил охотиться на серых ацилий. Тут этих монстров называют «арсан-дуолай». Водятся в грязевых трясинах, коих у нас было много. Вулканы топили лёд, и тот стекал в многочисленные трещины вместе с землей и пеплом. Чтобы их поймать, надо было подождать, пока на поверхности не появятся пузырьки, а затем резко сунуть туда руку.

– И что с того?

– Я их ловил сотнями. Больше, чем кто бы то ни было. И не боялся их острых клыков. Как и не страшился пихать руки в трясину. Хотите знать почему? Потому что я был готов. В моём распоряжении были специальные защитные перчатки, криолитовый кол и стальной крюк. Повторяю, я не надеялся, что всё обойдется и мне чудесным образом не отхватят кисть, а был готов.

– Думаю, мы тебя поняли, – кивнул я. – Расслабились, накосячили с охраной лагеря и не заметили, как ты подкрался в ночи. За что и поплатились купанием с крокодилами.

– Верно. В былое время я бы просто перерезал вам глотки. В качестве назидательной меры. Но, видимо, с возрастом стал добрее. Однако чтобы больше подобного не было. Будь на моём месте враги, они бы не стали ни с кем церемониться.

– Ты прав, – согласился я. – Стоит больше внимания уделять безопасности.

– Что-то я скучаю по Августу, – тяжело вздохнул Герман. – Тот хотя бы просто орал и в перерывах глушил «Мозгобойню». А не играл в баскетбол мирно спящими людьми.

Вскоре Вел вырулил из леса и встал на курс, пролегающий через огромное золотистое поле. Длинные овеваемые ветрами колосья пшеницы, в совокупности напоминающие волнующееся море, и гуляющие вдалеке дикие лошади на фоне заснеженных пиков гор. Красота, да и только.