Элирм II

Поэтому еда, ингаляторы, зелья, боеприпасы и батареи с таблетками с настоящего момента становятся общими. И я это говорю не с целью продемонстрировать всю широту русской души, а исходя из собственных эгоистичных соображений. Потому как не хотелось бы с трудную минуту получить от тебя мотивированный отказ с аргументом, мол, извини не дам, свои надо иметь.

– Ты прав, хорошо. Но следующую партию все равно покупаю я.

– Договорились, – я ухватил танка под локоть, помогая тому встать на ноги.

– Кстати, спасибо, – качок протянул мне эпический меч.

– Не надо, оставь себе. Подарок.

– Серьезно? – гримаса боли резко сменилась удивлением и счастливой, почти детской улыбкой.

– Абсолютно. Ты же сам говорил: «идеальное оружие для танка». Вот и бери. В вечное безвозмездное пользование. К тому же мой посох выглядит круче.

– Спасибо, ё-маё!

Напарник крепко обнял меня здоровой рукой, нечаянно шлепнув по заднице плоской стороной клинка. Фухтель – улучшенный интеллект немедленно напомнил определение.

– О, обнимашки. Как мило, – я деликатно похлопал Германа по плечу, не уставая поражаться его габаритам. Вот вроде бы и сам немаленький: сто восемьдесят пять сантиметров ростом, однако все равно почти на голову ниже его. – Кстати, слово «ё-маё» обычно используется в негативном ключе.

– А, да? Тогда спасибо… едрить-колотить!

– Ладно, сойдет, – я безуспешно попытался освободиться из железных объятий, затем выдержал короткую паузу и попробовал снова – аналогичный результат.

– Да, прости. Просто до настоящего момента мне еще никто и никогда не дарил ничего дороже полтинника евро.

– Хм, а родители тебя не баловали. Я-то думал у меня жизнь не сахар.

– Так не было их. Погибли в две тысячи двадцатом.

– Оу… – мне вдруг резко стало стыдно за то, что минуту назад я обозвал Германа сиротой. – Мои соболезнования. Корона?

– Нет, пьяный сирийский беженец. Угнал машину и вылетел на встречку, удирая от полиции.

– Вот скотина.

– Угу. Но ничего. Это было давно. Я их и не помню почти.

Повисла неловкая пауза.

– Ладно, – я попытался соскочить с болезненной темы. – Идем за наградой?

– Да, пошли.

– Уа!

Кошачий медведь, казалось, только этого и ждал. И как только мы взяли курс на центр арены, резво запрыгнул мне на плечо и дважды ткнул мокрым носом в небритую щеку.

– Дружище, разумеется.