Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

Как ты мне объяснишь, что через четыре дня после того, как ты перебрался в этот лес, вдруг загремели взрывы? Когда прибыла тревожная группа, то на лесной полузаброшенной дороге обнаружили пять десятков трупов. Как сообщили специалисты-взрывотехники, дорога была заминирована. Только мины находились не на дороге, а на обочине и, что совсем удивительно, на деревьях. Все они были буквально напичканы разным… поражающим элементом? Кажется, ты именно так когда-то говорил?

– Вполне возможно, – неопределенно кивнул я, продолжая заниматься обустройством лагеря.

Сейчас, например, раскалывал полешко на щепки для костра.

Мысленно же улыбался. Эта акция действительно была на мне. Буквально на следующий по прибытии день я взял трех олухов-оуновцев и телегу с лошадью, которую потом продал в деревеньке. Но не в этом суть. Те сообщили, что скоро должен был выйти крупный отряд в шестьдесят, а то и семьдесят человек для какой-то акции, вроде как собирались обстрелять одну из воинских частей. Тогда следующий день пролетел в дикой спешке, я подготавливал взрывчатые вещества, МОНки одним словом, благо заготовки у меня были.

Подрыв, естественно, осуществлялся польскими электродетонаторами. Их я набрал вместе с двумя ящиками взрывчатки в том самом бункере.

Где пойдет банда, я знал. Они должны были дойти до хутора Кривого Луки и повернуть на запад, вот эту дорогу я и заминировал. Едва успел закончить маскировку. Ну, а когда те вошли в зону поражения, с помощью аккумулятора одновременно подорвал все заряды.

Банду просто снесло с дороги. Единственные, кто уцелел и смог уйти, это разведчики. С остальными я провел контроль.

– Что самое интересное, – продолжал говорить Васильев, – к каждому подошли и выстрелили в голову. С учетом точно таких же твоих действий в бункере, это очень странное совпадение.

– Это все? – поинтересовался я, раздувая костер.

– С того дня в лесу начали греметь взрывы, гореть хутора и некоторые дома в деревнях. Участковый одной из них поминал парнишку, что заходил к ним до этого.

В крестьянской одежде. Молочка ему, видишь ли, захотелось.

– И что, много расстроенных этими странностями?

– Да нет, некоторые наши коллеги расцеловать этого героя готовы. За это время резко снизилось количество нападений на воинские части и одиночные машины. Но вот не знают, кто он, и все тут.

– Печаль для героя, – в унисон с его грустью вздохнул я.

– Так ты насчет всего этого ничего мне не хочешь сказать?

– Ты факты, факты давай.