Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

Случайно наехали на мину, а резидент вдруг споткнулся и, скатившись с обрыва, трижды выстрелил себе в голову.

– А доставить его к нам живым не мог?

– Да не мог, – скривился я. – Этот придурок действительно с обрыва упал, вот я со злости ему очередь в голову и выпустил. Меня от полноценного захвата его охрана отвлекала, пока срезал обоих, тот и сорвался. Чуть не ушел.

– Подожди-подожди, – начал Васильев припоминать что-то. – Это случайно не четыре дня назад было возле военного аэродрома? По описанию подходит.

Охрана услышала стрельбу и обнаружила трех убитых.

– Ну да, у истребительного полка.

– Бумаги у него какие были?

– Да, вон там в тайнике спрятаны.

– Где?

Подойдя, я убрал кусок дерна в сторону, показав один из тайников.

– Как ты понимаешь, прибыл я не просто так, – сказал Васильев, изучая документы и карты.

– А то ж, хотелось бы выслушать о причинах, побудивших…

– Хватит ерничать, а? Я тебе серьезно, а ты все свое.

– Да ладно. Слушаю.

– Первым делом хотелось бы знать о причинах твоей пропажи.

Почему не сообщаешь о себе, не поддерживаешь связь?

– А смысл? У меня пока все нормально. Нужды не было, – ответил я, снимая с повозки канистру и наполняя ведро Красавца водой. Все на этой поляне хорошо, но вот источников не было. Наверняка из-за этого меня так поздно и нашли. Искали там, где были источники воды, а я бегал к ручью, что протекал по дну глубокого врага, с канистрами три километра по лесу. Дополнительная тренировка мне была не в тягость.

– Ты не забыл, что числишься сотрудником НКВД?

– Чего?! – удивился я.

– Ну, в смысле внештатным сотрудником, – поморщился Васильев, снова занимая чурбачок, который я возил с собой и использовал для колки дров, а также вместо табуретки. Полученные документы он убрал за пазуху. – Ты меня понял.

– Тогда и я напомню. У нас сотрудничество. Вы мне не работодатели.

– А охоту ты на местных бандитов ведешь от себя, да? Ты не подумал о том, что ты можешь нас так подставить? Законы Советского Союза для тебя уже ничто?

– Лейтенант, иди на хрен, есть доказательства моей какой-либо противоправной деятельности, так говори.

Не надо пустого сотрясения воздуха, – сказал я и, подхватив ведро, понес его Красавцу. Тот явно мучился от жажды и наверняка мысленно ругал непутевого хозяина, который бросает его на такое долгое время. И так уже дважды ржал, напоминая о себе.

Когда я вернулся, лейтенант, который привел мысли в порядок, сказал:

– Хорошо.