Дитё

И, опять же, сам процесс… Пришлось разыграть целое представление, типа: «Я продать не могу, пока отец не придет» и «Ну ладно, черти, уговорили». Два парня лет по четырнадцать и женщина с ними увели мопед, а я, сунув деньги в карман, быстро затерялся в толпе, стараясь уйти от возможных свидетелей.

Теперь можно было заняться машиной. Поправив лямки рюкзака, пошел смотреть, что продают. «Жигули», «москвичи», «запоры»… Ни одного «уазика». Что, впрочем, было вполне предсказуемо – во-первых, кому он нужен в городе, а во-вторых, слишком уж прожорливый.

Успел. Постучав, влез на пассажирское сиденье и ринулся в атаку:

– День добрый, хозяин, почем машина?

– А тебе-то какое дело, парень? Неужто купить хочешь?

– Хочу. Правда, платить папа будет, но машина моя станет, на рыбалку я буду ездить.

– Ну-ну, и кто уже у нас папа? А?

– Председатель колхоза-миллионщика, вот так-то!

Тут открылась водительская дверь, и в проеме показалась усатая харя, которая с места спросила:

– Почем?

– Четыре тысячи! Машина в идеаль… – повернулся к нему хозяин вездехода, но усатая харя его прервала:

– Я вижу, в каком она состоянии. Беру!

Это очень не понравилось мне, и я сказал харе:

– Извините, товарищ, но эту машину купил мой отец. За пять тысяч, – потом посмотрел на водителя, добавив с нажимом: – Ведь так?

– Да-да, мы уже договорились! – ответил хозяин после небольшого колебания.

– Эх, ну ладно! – махнула рукой харя и, хлопнув дверью уже моей машины, удалилась.

– Ну и где твой отец? – сразу насел бывший хозяин. Ответив, что отец ждет меня на выезде из города, попросил подкинуть за пост ГАИ и забрать деньги за машину. Понятливо хмыкнув, мужик порулил к выезду с рынка.

За постом хозяин помрачнел и принялся опасливо крутить головой во все стороны. Пришлось срочно просить его притормозить у ближайшей автобусной остановки, на которой ожидали несколько человек.

– Ну и где же твой отец?! – озадаченно спросил мужик, заглушив двигатель.

– Да нет его здесь, дядь Степ, дома он остался, но деньги дал, – достав из кармана заранее приготовленную пачку купюр, я отдал её хозяину и добавил: – Домой на автобусе уедете, а я уж тут сам. Спасибо.

– Эх, а если бы я был каким душегубцем, а?

– Получили бы пулю в живот.