Дитё

– Понятно… и потом вас вынесло в «око», – прикинул я вслух, судя по всему, времени практически не оставалось.

– Какое «око»?

– Мы в эпицентре урагана, вокруг нас так называемое «око», – пояснил я.

Моряки сразу начали материться, пока на них не рявкнул старпом. В это время к нам подошли две женщины лет по сорок, с опухшими от слез лицами.

– Наш повар и официантка, по совместительству библиотекарь, их нужно вывести первыми.

– Нужно, так выведем, – ответил я, показывая матросу, как пользоваться маской и загубником.

Вчетвером мы вошли в воду и минут пять потренировались, чтобы женщины привыкли меняться загубниками, то есть пользоваться кислородом по очереди. И убедившись, что они хоть немного адекватны, мы вчетвером, светя единственным фонариком, поплыли под водой на свет солнца.

Что было самым сложным, когда мы вынырнули у немного отплывшей лодки, так это отцепить пальцы женщины, что плыла со мной. Жалобно глядя на меня, она сказала посиневшими губами:

– Никак, как будто примерзли.

Отогнув каждый палец, я помог ей залезть на лодку, где уже сидела другая женщина и, взобравшись вслед за моряком, положил снятый в воде баллон на дно лодки. Заведя мотор, я погнал к яхте.

– Значит, так. Как вас зовут? – спросил я, как только они взошли на борт «Ласточки».

– Андрей Волков, старший матрос-плотник, – представился матрос.

– Алевтина Андреевна, повар, – сказала та, которую тащил я.

– Марина Васильевна, – представилась следующая.

– Значит, так.

Быстро показав им где что лежит, я прыгнул обратно в лодку и, дав полный газ тарахтящего на холостом ходу мотора, рванул к остову судна, нужно было торопиться. Эксплуатировал я спасенных для того, чтобы они были заняты делом и не думали, как нам выбираться из «ока», о своем спасении и об оставшихся внизу.

Нырнув снова с грузом, привязанным к поясу, я уже по проторенному маршруту вынырнул там же, где собрались все выжившие во время трагедии с судном.

– Что-то долго вы, – сказал старпом.

Я объяснил, почему задержался, и ответил, что теперь уже спасение пойдет быстро.

– А это кто? – кивнул я на лежачего, всего перебинтованного человека.